Я – сын «врага народа»

Мать не разрешала мне ходить на какие-то праздничные мероприятия в ауле, веселиться и гулять, так как считала, что вокруг много врагов, которые посадили отца по выдуманным доносам. Я никогда не танцевал на праздниках, никогда не был на свадьбах, никогда не ходил поздравлять кого-либо с праздником Уразы Байрам, как это было принято в ауле! Близкие родственники, после окончания праздников присылали мне подарки, так как знали, что я не хожу по домам и никого не поздравляю.

При этом местная советская власть постоянно старалась ввести против нас различные ограничения, все делая для того, чтобы мы умерли от болезней и голода! Нашей семье все запрещалось: не выделяли быков для пахоты участка или уборки урожая, в качестве штрафов отбирали сельскохозяйственный инвентарь, не давали возможности заготавливать корма для животных.

Дело доходило до того, что соседи боялись дать мне даже угольки для того, чтобы разжечь дома очаг (спичек тогда не было). Приходилось бежать к родственникам на другой конец аула, так как только они могли помочь! Дома топили кизяком (сушеный навоз от животных), дров не было. Домашнее хозяйство было примитивным, но все-таки у нас были и мини – мельница, и сепаратор, а муку, хлеб, масло делали дома. Из животных у нас были корова, буйвол, осел (одного осла конфисковали после ареста отца), бараны, овцы.

Домашние задания дома я никогда не делал, поскольку после уроков надо было идти на поле или пастбище, чтобы сменить другого мальчика, который должен был пойти в школу во вторую смену, а я оставался пасти овец до вечера.

К тому же, дома и условий никаких для подготовки к занятиям не было. Поэтому я приходил в школу до начала занятий и утром там делал все домашние задания.

Как и другие ребята, я бегал на поля искать остатки картофеля после его уборки, мы воровали также снопы гороха, поскольку голод заставлял искать пищу не только среди дикорастущих трав, но и на полях. Однако сторож, который не мог меня поймать, приходил жаловаться только к моей маме и говорил ей «Твой сын – вор, и мы его отправим вслед за отцом – врагом народа».

После окончания семи классов, я поступил в Нижне-Дженгутайскую среднюю школу. Рядом с ней снял комнату, сам готовил себе пищу на примусе и раз в месяц пешком ходил в родной аул за продуктами (20 км туда и обратно), иногда удавалось попроситься на грузовик, на котором доезжал до Волчьих ворот.