Твокер. Иронические рассказы из жизни офицера. Часть 1

Солдаты же с охотой надевали сержантские погоны и рьяно бросались командовать. Суворовцев наши командиры распределили по одному в каждое отделение, чтобы их разобщить и иметь резерв будущих сержантов.

Но самую большую группу представляли курсанты, поступившие после окончания десятых классов общеобразовательных школ. В столичном ташкентском гарнизоне было достаточно наследников офицерских династий, чтобы укомплектовать ими не один курсантский батальон. Поэтому, практически у всех курсантов нашей роты, родители жили и служили в Ташкенте или рядом с ним.

И подавляющее большинство курсантов закачивали ташкентские школы.

Это сплачивало нас по принципу землячества. Ведь за забором училища для нас, как говориться, «под каждым кустом нам был готов и стол, и дом». Это сильно снижало рвение к службе у наших иногородних сержантов. Потому что они не собирались все четыре года скрываться в стенах училища от друзей и знакомых своих подчинённых. Всё это привело к тому, что достаточно быстро коллективы наших взводов и рот, превратились в дружные и сплочённые курсантские подразделения.

Заместителем командира взвода, и командирами первого и второго отделений, были назначены курсанты, прибывшие из войск. Командиром третьего отделения был назначен суворовец Гринчук.

Суворовец Филимонов, попавший в наше отделение, отвечая на наши расспросы, почему не он стал командиром отделения, расширил наш кругозор философской теорией о верховенстве курсантского звания над званием сержантским. Ведь для курсанта очередным воинским званием является воинское звание «лейтенант», а для младшего сержанта только воинское звание «сержант».

Ну и кто из них главнее? И опять мы порадовались за себя, что в нашем отделении будет служить еще один философ.

Глава 3. Глоток воды

Жара. Земля, как камень. Новенькая лопата со звоном отскакивает от поверхности земли. Хотя какая это земля! Земля должна быть рыхлой и мягкой. А это какой-то асфальтобетон. Твердость грунта рождает тоскливый вопрос:

– И где я возьму столько земли, чтобы засыпать доставшиеся мне двадцать метров траншеи»?

Траншею отрыли ещё весной, она протянулась от городской окраины Чирчика до самого учебного центра на несколько километров.

Ширина небольшая, не более полуметра, а глубина около метра. Её отрыли весной, когда земля еще не превратилась в камень под жарким солнцем. Потом по дну траншеи проложили трубу, по которой в учебный центр пойдет газ для отопления казарм и приготовления пищи в столовой.