Горцы. III том. По тропам абрека

Ее мысли прервал голос муэдзина, призывающий мусульман на ночную молитву. Кута кивнул Хамиду, чтобы тот подготовил все для омовения.

Ремид быстро подскочил к старшему брату:

– Я разложу овечьи шкуры для намаза. Пожалуйста, разреши мне все подготовить!

Хамид улыбнулся, пропуская вперед младшего брата. Хамид помог сойти с кровати бабушке, придерживая ее. После намаза Заза накрыла стол. Прошло какое-то время, пока в доме прибирали после ужина. Из комнаты Куты доносилось тихое чтение Корана. Под блеклый свет керосиновой лампы абрек полушепотом читал Священное Писание.

Заза осторожно постучала. Кута закончил читать аят Корана и вопросительно посмотрел на нее.

– Можно мы придем к тебе снова? Мы с детьми очень хотим дослушать историю бабы. Кто знает, когда предоставиться ей в жизни такая возможность? – Заза в ожидании ответа смотрела на мужа. Кута отложил Коран на полку, прибитую к стене.

– Нужно! Эта история нужна нам всем! Ты не представляешь, в каком я сам ожидании услышать продолжение этой истории, поэтому зови скорей бабу и детей – улыбнулся Кута.

III

Все вновь собрались в комнате Куты. Заза поставила свой стул под окном, выходящим во двор, чтобы видеть свекровь. Цаца долго собиралась с мыслями, будто память вела ее за руку по тернистым дорогам ушедшей навсегда молодости.

– Прошло несколько лет с того вечера, как я впервые увидела его в Эндерее. Он приехал в Саясан. После полуденного намаза люди выходили с мечети, когда я со своими девочками подошла к медресе при мечети.

Мы отошли к противоположной стене, пока мужчины не пройдут. Он стоял среди группы горцев вместе с Мухаммадом-Хаджи, сыном Шоип-Муллы из Центароя. Я его сразу узнала. Мухаммад-Хаджи отвел его, и они о чем- то говорили, глядя в нашу сторону. Сердце что-то подсказывало мне, но я отогнала эти мысли и постаралась вычеркнуть это мгновение из своей памяти.

Через несколько дней в сопровождении нескольких старцев к нам приехал Мухаммад-Хаджи. Меня позвала бабушка. В комнате помимо нее находилась моя мать и остальные родственники.

– Я не могу у тебя не спросить. – Эти уважаемые люди пришли сватать тебя – вопросительно смотрела на меня бабушка.

– Баба, я не хочу замуж, я должна своих девочек выпустить, у меня много работы – не долго думая ответила я и направилась к выходу.

Мне было уже двадцать шесть лет. Это совсем не мало для горянки, поэтому многие удивлялись моему упрямству, тем более все знали сколько известных горцев желают создать со мной семью.