Отец Александр Мень. Христов свидетель в наше время

Но почему они выбрали подобное оружие?

«Мы едва начали освобождаться от чувства страха, – писал журналист на другой день после события. – Топор – очень хорошее средство, чтобы привести в чувство всех глотнувших свободы. Отрезвить и напомнить»[1 - Александр Минкин. Не рыдайте обо мне. – Огонек № 39, 1990.http://www.alexandrmen.ru/books/aman/aman01.html#001 (http://www.alexandrmen.ru/books/aman/aman01.html#001)]. Именно за топоры хватались русские крестьяне, когда изгоняли чужеземных захватчиков, врагов.

Топором потрясали и против евреев во времена погромов. А ведь отец Александр по происхождению был еврей: не было ли это преступление антисемитским?

Действительно, после его смерти, газетенки, где вот уже год или два проповедовался самый крайний русский национализм, яростно взялись за него. Они утверждали, что это убийство было следствием хитрых замыслов «мировых антирусских и антиправославных сил, которым он служил всю свою жизнь» ибо теперь они решили использовать его в последний раз, чтобы вызвать у евреев ненависть против русских: «Пусть его смерть послужит уроком всем, кто пытается, находясь в лоне святой православной Церкви, заигрывать с сатанинскими силами»[2 - Земщина № 13, май 1991.

Самого отца Александра волновал новый подъем ксенофобии. Он в нем видел зерно русского фашизма. У наиболее консервативного духовенства отец Александр не был на хорошем счету, в частности, у монахов Троице-Сергиевой Лавры, голубые и золотые купола которой были видны из глубины его сада. Но можно ли, как это делают некоторые, дойти до того, чтобы заподозрить в них вдохновителей этого убийства?

Не следует ли скорее сопоставить это с другими зверскими убийствами священников тайными службами в разных странах Восточной Европы, в частности, отца Попелюшко, утопленного агентами польских органов в 1984 году? В момент, когда был убит отец Александр, топот сапог уже раздавался в Москве, и механизм, который должен был привести к путчу 1991 года, как раз начинал действовать.