Прибытие

– Пустите! Пустите меня! – Даша кричит, машет шарфом, – Вы! Вы! Вы не знаете, как мы лежали в больнице, с воспалением легких! Вы не знаете, как она ходит, ведет себя! А здесь… здесь даже врачей нет. Случись что, куда ее вести? Она же умрет! Я тогда пойду за ней!

– Даже после смерти не дашь ей покоя? – Савелий Карпович скривил лицо.

– Да! Я буду заботиться о ней!

– Даша, это уже клиника! Ты себя слышишь? Ты душишь ее! Шарф! Он не спасет ее, если она часто болеет. Отпусти!

– Нет! – крикнула Даша, толкнула Савелия Карповича, и выбежала на улицу.

– Природа никогда не убивает человека. Только мы способны это сделать! – кричал вдогонку Даше Савелий Карпович.

Даша схватила Таню за шиворот, и начала обязывать шарфом. Даша проверила наличие теплых колготок, двух свитеров, как одета шапка.

– Замерзла? Горло болит? Нос! Как нос? – Даша щупает лицо Тани, которая всем своим видом пытается показать свое недовольство.

– Она уже умерла и переродилась вновь, – загадочным голосом произнес Матвей, выглянув из-за машины.

– Что?! – визгнула Даша, посмотрев зорким злым взглядом в сторону Матвея.

Савелий Карпович подошел к машине.

– Ты дверь закрыл? – спросил Матвей.

– Какую дверь? – Савелий Карпович полез в салон буханки.

– У нас так много строений вокруг?

– Матвей, слушай! Я пятьдесят четыре года живу на белом свете. Могу и умею различать наличие строений, и нужно ли их закрывать!

Матвей с недовольной миной прошел на метеостанцию, отворил дверь и демонстративно ушел.

– Пусть ветер осваивает наши покои, – буркнул Матвей, – Олени заходят, там, покойники разные…

– …покойники?! – раздался повторный визг Даши, фактически сдавившей Таню своим объятием (типа, так теплее).

– Ну, да. Мертвецы всякие. У-у-у, я пришел, у-у-у, – корчил рожицы Савелий Карпович.

– Так, ладно! – Матвей повысил интонацию голоса, – А сейчас мертвец 54 лет пойдет, да закроет дверь на замок. Иначе мы никуда не поедем!

– Басурман! – гаркнул Савелий Карпович, шагая к метеостанции.

Поступь мертвецов

Буханка петляла вдоль озер и болот в течение часа. Голая и пустая тундра сменилась лесотундрой. Посреди покрытых белым инеем деревьев растут непонятные глазу Тани и Даши бугристые растения. Солнечные лучи преломляются через ветви деревьев, создавая иллюзию того, будто вокруг люди. Буханка доезжает до надгробия, на котором большими буквами написано «ОЛЕГ», а сверху лежит пригвождённая черная шапка с белыми кляксами.