Подменный князь

Затем несчастных, уже полумертвых от насилий, убили тоже.

В живых были оставлены только хозяйка поместья Хильдегард – сестра полоцкого князя и Рогнеда – его дочь, которых лично Вольдемар приказал пощадить. Но участь их оказалась незавидной…

Любава увидела свою бывшую госпожу случайно, только когда войско выстроилось и начало свое движение к реке. Эта встреча буквально потрясла ее. О себе я уж не говорю: все пережитое за этот день казалось мне ужасным и нереальным…

Мимо нас медленно проехал на коне воин, от седла которого тянулась веревка, к другому концу которой были привязаны за шею две женщины.

Обе они были совершенно голые, со связанными сзади руками.

Конь двигался неспешной рысью, но несчастные все равно были принуждены бежать за ним, вытягивая шеи с закинутыми на них петлями. Иногда они спотыкались на неровной земле и падали. Тогда всадник, приостановив коня, давал женщинам подняться и небрежно стегал их длинной плеткой, зажатой в руке, свободной от поводьев. Видимо, удары плети все же оказывались очень болезненными, потому что женщины громко вскрикивали и пытались бежать быстрее.

На их обнаженных телах уже виднелось по нескольку кровавых ссадин…

Увидев эту леденящую кровь картину, Любава как-то странно напряглась, потом вздрогнула от узнавания, а затем закрыла лицо обеими руками.

– Это моя госпожа Рогнеда, – сказала она спустя несколько мгновений. – А с ней – госпожа Хильдегард… Что с ними будет?

Видно было, что девушка потрясена. Ей никогда не приходило в голову, что с ее хозяйкой – юной княжной может случиться такое.

Или с гордой и властной Хильдегард, любимой сестрой влиятельного князя.

Что с ними будет? Это явно был риторический вопрос. Уже один тот факт, что обеих раздели догола и позорно гонят на веревке на глазах у всего войска, давал совершенно определенный ответ.

– Sic transit gloria mundi, – пробормотал я, не найдясь, что сказать по поводу увиденного. – Так проходит мирская слава.

Любава ничего не ответила.

Может быть, она даже не услышала моих слов – ей вполне хватило увиденного.

Я заметил, что обе женщины очень красивы, правда, по-разному. Обе они были блондинками с длинными золотистыми волосами, совсем как у Любавы. Обе – белокожие, обе – с великолепными фигурами, выставленными на всеобщее обозрение. Только Рогнеда была стройной красавицей лет восемнадцати, а ее тетка имела более грузную комплекцию, но все еще сохраняла прекрасные формы.