Дикие пчелы

Не удивлюсь, если ты, Степан, станешь служить верой и правдой царю.

– Не быть тому! – рыкнул Бережнов. – Испокон веков наши не служили царям, и я не буду. Другой сказ, что станем жить в мире с никонианцами.

– Верно подметил дед Михайло, что зряшно мы косимся на простой люд, не по воле своей стали они никонианцами, а по принуждению. Коситься надо на тех, кто высится над ними.

– Я первым сказал, что дружить надо с хохлами.

– Праведно сказал, слова надо еще отлить в дело. А царю не верь и народ к той вере не зови. Пока не вырвали у змеи жало, нельзя пускать ее за пазуху. Во многом я разуверился.

– Ха-ха, ты поди и во второе пришествие Христа не веришь?

– Может быть, и не верю, как не верил дед Михайло. В доброту людскую верю, в разум и мудрость верю, что придет такой час, когда все будет так, как того хотел Исус Христос.

Может, и не сам-то Исус Христос придумал, а люди к тому душой дошли. Потому как гонимых на сей земле множество, столько же и в нищете пребывают. Вот и зародилась мечта о совершенном государстве.

– Эко куда ты гнешь, так можно договориться, что и бога нет, а есть только человек. Да?

– Можно и договориться, что нет бога, а есть всеобщая доброта.

– М-да, перехватывать ты стал, Макар Сидорыч.

Затмил те мозги дед Михайло-то. Не здря мы вам не дали воли в учении.

– Кому затмил, а кому-то и просветил.

– Ну-ну, поживем – увидим. Запрет на мирские книги отменим. Всем следить, что деется в миру. Тебя, Макар Сидорыч, тоже касаемо.

– То праведно, что знать нам надо, чем жив мир.

Падали листья с кленов, текли годы. Приходили вести, что бунтует Россия и в Питере, и в Москве, и в Риге – почитай, во всех крупных городах.

– Вот начало той свары, – шумел Макар Булавин. – Вот для ча царь восхотел накормить двумя хлебами весь народ.

27 января началась война с Японией.

Русские войска, плохо обученные, плохо вооруженные, несли большой урон. В декабре пал Порт-Артур.

12 декабря вышел Именной Высочайший Указ Правительствующему Сенату.