Дикие пчелы

«Изумруд» шел на мель.

Федор сорвал с головы шапку, истошно закричал:

– Э-э-эй! Куда ты прешь! Здеся мель! Э-э-эй! Стой-те-е-е!

Крейсер со всего ходу врезался в песчаную мель. На пароходе что-то загрохотало, сломалась мачта. Люди забегали по палубе, начали опускать шлюпки на воду, поспешно грести к берегу.

– Эко, куда же их гонит-то? – удивился Силов, подбегая к прибойной кромке моря. – Ить за ними никто не бежит, с чего бы это?

Из первой шлюпки выскочил капитан, воровато оглянулся на море, облегченно вздохнул и с акцентом сказал:

– Как ни хорошо море, а земля русски лучше.

– Это от кого же бежите, ваше благородие? – спросил капитана Силов.

– От чертей. Ты разве не знаешь, что все море заселил этот черт, японский черт?

– Да никаких тут японцев нету, есть их шаландешки, так мы по лету все попалим. Вот те крест – попалим.

– Приготовить судно для взрыва, японец может взять крейсер, – приказал капитан.

Матросы выходили из шлюпок со слезами на глазах.

Одни матерились, другие ошалело смотрели на корабль, часто-часто крестились, третьи плакали навзрыд, кричали:

– Не надо взрывать, судно село на песчаную мель, с приливом снимем! Не надо-о! Нет здесь японцев!

– Не взрывать! Стойте! Ведь это боевая посудина! Проклинаю! Будь ты проклят, немчура! – закричал молодой офицер, выдернул из кобуры револьвер и выстрелил себе в висок. Подломились ноги, он упал головой к морю. Тугая волна лизнула его русые кудри и откатилась.

Струйка крови смешалась с соленой водой. Над морем застонали чайки, сорвались ленивые бакланы.

Последняя шлюпка причалила к берегу. И тут же мощный взрыв потряс море и сопки. Крейсер «Изумруд», как живой, подпрыгнул, затем потянулся, как умирающий, и раскололся надвое.

– Господи, да есть ли ты? Бога мать! – закричал усатый матрос, упал на песок и впился в него сильными пальцами.

– Довоевались. Наклали в штаны, не знамо пошто, – проговорил в наступившей тишине суровый боцман.

 – Прости нас, боже, простите, русские люди, не по своей воле убили судно, по воле капитана.

– Убили, какой корабль убили! Проклянут нас потомки! Не смогу я смотреть людям в глаза.

Офицеры и матросы плакали, лишь не плакал капитан.

– Ти откуда будешь, ти покажет нам дорогу? – спросил капитан Федора.

– Куда вам показать дорогу?

– Где есть ближайший село, телеграф, дорога.

– Покажу! – с болью в голосе ответил Силов и отвернулся.