Распутье

Над тайгой разлилась тишина. Издали слышался рокот речки, осипший крик квонгульчи[20 - Квонгульчи – уссурийская, или восточная, совка. В тихую ночь голос уссурийской совки слышен за триста-четыреста метров.] – за лето надорвала голос – да тихие вздохи тайги. Всплыл месяц. Усталые за день тени снова проснулись и легли на землю. Невдалеке шуршал и шуршал листвой колонок, искал мышей; слышался их писк – значит, поймал. Шумно захлопала крыльями птица, знать, и она попала в зубки хищника. Вдалеке утробно пророкотал гром.

Наплывал то теплый, то холодный воздух, нес с собой запахи, звуки, несбыточные человеческие мечты. Примерно те, что были у Арсё: сделать жизнь на земле такой, чтобы никто не плакал, никто не болел, жил бы каждый тайгой, любил бы тайгу. Совсем обычные мечты, но совсем неисполнимые. А Арсё видел, что в тайге с каждым годом зверя становится меньше, тайга отступает под топором человека, тайга медленно умирает. Как уберечь? Тоже несбыточная мечта.

Так, сидя, и задремал…

7

Черный Дьявол продолжал борьбу с теми, кто грозился на него напасть.

Он изгнал из своих владений бурого медведя. Вместе с волчицей напал на барса, но тот не принял бой, метнулся на дерево, а когда волки отошли, то удрал за перевал, чтобы больше не жить с беспокойным соседом.

Предстояла последняя схватка с тигрицей, с той, что однажды Дьявол встретил на перевале. И вот их тропы пересеклись. Тигрица с тем же нескрываемым удивлением смотрела на смельчака. Не убегает. Это уже занятно. Угрожающе зарычала.

Черный Дьявол ответил таким же рыком, припал к травам, намереваясь напасть на хозяйку леса. Тигрица подобрала лапы, начала нервно перебирать ими. Подрагивал гибкий хвост. Пошла на Дьявола скрадывающей смертельной походкой. Собралась в тугую пружину, чтобы прыгнуть на наглеца, посмевшего не убегать с тропы охоты таежной царицы. Уминала тяжелыми лапами листву, готовила себе опору. Прыгнула. Как парящая птица, легко проскользила по воздуху, мелькнув на солнце охристой с черными полосами шерстью, упала там, где должен был быть Черный Дьявол. Но там было пусто. Дьявол в доли секунды ушел от врага и с ходу, с лёту успел схватить тигрицу за бок, прошел своими клычинами, будто ножом, располосовал кожу. Тихий и болезненный рык, замешательство – и этого хватило Дьяволу, чтобы напасть на тигрицу сзади, в страшном рывке перехватить сухожилия на задней лапе. Грозный рев, и она, беспомощная, покатилась по чистинке. Вскочила, искалеченная и трехлапая.