Вацлав Гавел: жизнь в истории

Выпускниками факультета становились в разные годы признанные величины чехословацкого кино: Вера Хитилова и Юрай Якубиско, Войтех Ясный и Павел Юрачек, Иржи Менцель и Ян Немец. Учились в FAMU и будущие классики кино из других социалистических стран, например Агнешка Холланд и Эмир Кустурица. Еще один известный выпускник FAMU и его почетный доктор Милош Форман писал в своих мемуарах:

Мы становились личностями под руководством лучших чешских деятелей искусства. У многих из них – сценаристов, режиссеров и людей других кинопрофессий – вряд ли нашлось бы время для преподавательской работы, но коммунистические чистки прервали их карьеру, и у них не было другой возможности заработать на жизнь.

Оглядываясь на мои студенческие годы, я могу сказать, что самое главное, что они дали мне, да и моим учителям, – это возможность выстоять против страшной бури сталинизма, разрушавшей и губившей всех и вся в нашей стране.[81 - Форман. С. 93.]

Поучившись два года экономике транспорта, Гавел попытался-таки пойти путем старшего лицейского товарища, но поступить не смог – считается, что преградой стали вовсе не экзамены, а личное дело.

И здесь главным «грехом» Вацлава был скорее не отец-девелопер, а дядя-продюсер. Похоже, даже оттепель не могла позволить социалистической бюрократии пустить в кинематограф человека по фамилии Гавел. Не помогло и участие в приемной комиссии молодого писателя Милана Кундеры, которого Гавел уже немного знал по посиделкам в «Славии».

После ухода из университета Вацлав Гавел столкнулся с угрозой военного призыва. Служить он не очень хотел, даже пытался симулировать перед комиссией «депрессивную психопатию», чего, как пишет Жантовский, в нормальных условиях вполне хватило бы для «синей книжки» – аналога советского белого билета. «Но его актерские упражнения на комиссию впечатления не произвели. Армейский политрук якобы заявил, что “Гавел пошел бы в армию, даже если бы у него не было ноги”»[82 - Жантовский.

С. 55.].

Некоторое время Гавел вынашивал другую идею – отправиться на учебу в СССР. В переписке с друзьями сохранились его рассуждения об этой затее: предположение, что к иностранным студентам в Союзе не столь требовательны; желание выучить в совершенстве русский язык и основательно взяться за русскую литературу; мечта повстречаться с Борисом Пастернаком и Анной Ахматовой. Но так или иначе воплощения эти замыслы не получили.