Салам, бача!

– И что делать, если еще кто-то будет спускаться? Пропустить?

– Слух хороший?

– Да, – прошептал Геннадий.

– Последнего уберешь. Умеешь ножом?

– Человека не пробовал, – вздрогнул голос Геннадия. Скорее всего, из-за того, что в горле запершило, а может, из-за мысли, что к такому поступку не готов. – Но в дерево втыкается хорошо, – нашелся Геннадий.

– Ч-ч-ч-чи-и-и. А глушаком? Я спущусь на метров сорок, там выступ есть, – шептал Мужик, – так что ориентируйся сам. Но лучше, конечно, шумнуть, чтобы я узнал о спускающейся за мною группе духов.

Как, сам думай.

– Как рябчик. Знаешь такую птицу.

– Не подойдет, – усмехнувшись, замотал головой Андриенко. – Попроще нужно что-нибудь. Свистни, да погромче, умеешь?

– Вот так? – И, приложив два пальца к губам, Дашков не спускал взгляда с Андриенко.

То в ответ кивнул головой.

– Хорошо, – прошептал Геннадий и тут же снова почувствовал дрожь в локтях. Как все это происходит не вовремя.

– Один длинный. В горах сразу и не определишь, откуда свистят.

А я пойму. Все, жди меня и прислушивайся ко всему. – Андриенко смотрел не на него, а по сторонам. – Если пропаду, через час не вернусь, сам до того кишлака добирайся. Твоя цель дом третий от дороги, неразваленный, как другие. Те, что на фото, там главари местные будут встречаться с нашим командиром. Следи за ними. Если кто-то попытается напасть на него: убираешь всех. Все! – И Андриенко исчез.

И только сейчас Геннадий обратил внимание на тянущееся болевое ощущение с правой стороны шеи.

Это от того, что Мужик, когда помогал Геннадию подняться, схватив его за шиворот, скрутил куртку на шее, чуть не задушив его.

Вот силища у человека! А на вид хлипкий.

Осмотревшись, Геннадий подполз поближе к обрыву. Дорога просматривалась налево и направо хорошо, метров на триста.

«В горах тихо, рыки мотора танка еле прослушивались, но техники на дороге не видно, значит, движется она не в эту сторону, а обратно, к верхней части Панджшера, в сторону пакистанской границы», – размышлял Геннадий.

Что-то сильно давило в левую часть груди. Это пенал от глушителя, прикрепленный к «лифчику», в котором Геннадий вместо автоматных магазинов хранил винтовочные, «лимонку» и патроны россыпью. Вытащив из него трубку глушителя, накрутил ее на ствол. После снова стал изучать линию дороги.

Прямо под собою заметил темное пятнышко, которого минуту назад вроде бы здесь не было.