Салам, бача!

– Товарищ старший лейтенант, так мы ж не в караул идем, – заныл Сергей Скрипкин.

– Че, Скрип, хочешь наряд заработать и пойти не на войну, а в столовую чистить картошку? – под громкий смех ребят спросил у него ефрейтор Серегин.

«Смех – это то, что сейчас надо!» – улыбнувшись, подумал Баталов и стал осматривать у бойцов, стоявших к нему спиной, открытые патронники их автоматов.

Да, он понимал, что делает проверку оружия у своих солдат для формальности. Каждый из них знает, если патрон заслан в ствол, то, значит, нужно быть осторожным и держать оружие на предохранителе.

Обойдя всю шеренгу, приказал бойцам спустить курки, поставить оружие на предохранитель и вставить магазины.

Вода, принесенная дневальным, была очень холодной, так сказать – свежей, из реки. Поэтому сделав небольшой глоток из кружки, задержал ее во рту, согревая, и только через некоторое время глотнул. Потом, сделав еще несколько небольших глотков, скомандовал:

– По машинам. – И, вернув кружку дневальному и шагнув к машине, остановился, в ожидании двух приближающихся к нему людей.

Одного из них хорошо знал, это лейтенант Малик Туробов из агитотряда. С ним Баталов уже не раз ходил на боевые действия. Малик – переводчик, по национальности таджик, родом из Душанбе. Второй, афганец, из пехотной дивизии, придан им в помощь. Зовут его Изатулла, а вот фамилии, как она звучит точно, не запомнил, то ли Абдалла, то ли Абдулла.

– Салам, бача, – первым окликнул Виктора Малик и, крепко пожав старшему лейтенанту руку, подтолкнул к нему своего товарища.

– Ас-саля?му алейкум ва-рахмату-Лла?х, – теперь первым поздоровался Баталов, желая Изатулле мира и милости Аллаха.

– А-а, здрасьте, – широко улыбнулся тот и, обняв его ладонь своими, начал легонько ее трясти.

Человек он худощавый, а если точнее сказать, тощий, как и сам Малик. На вид ему около двадцати лет, а может, и больше. Но если судить по капитанским погонам, то около тридцати.

При вчерашнем знакомстве с ним майор Беленков просил Виктора прислушиваться к мнению Изатуллы.

Это и понятно, он афганец, хорошо знает местные законы, обычаи и традиции, и сегодня это им должно пригодиться. И почему, понятно, в кишлаке, как и в ближайшей его зоне, будут не только советские солдаты, но и моджахеды – воины Ахмад-Шаха.

Думается, все пройдет нормально, будут улыбаться друг другу, чаю или кумысу предложат. По-другому не будут себя вести, хоть и хозяева здесь, но шурави им не по зубам.