Таис Афинская

– Нет, я раньше пришел! – вскричал сириец, вернувшийся поглядеть на афинянок и, как свойственно всем людям, уже пожалевший, что покупка достанется другому.

– Ты давал только полторы мины, – возразил торговец.

– Даю две. Тебе зачем эта девчонка – все равно с ней не справишься!

– Перестанем спорить – я плачу три, как ты хотел. Пришли за деньгами или придешь сам в дом Таис, между холмом Нимф и Керамиком.

– Таис! – почтительно воскликнул стоявший поодаль человек и еще несколько голосов подхватили:

– Таис, Таис!

Афинянка протянула руку фиванской рабыне, чтобы свести ее с помоста в знак своего владения ею.

Девушка вцепилась в нее, как утопающая за брошенную ей веревку, и, боясь отпустить руку, спрыгнула наземь.

– Как зовут тебя? – спросила Таис.

– Гесиона, – фиванка сказала так, что не было сомнения в правде ее ответа.

– Благородное имя, – сказала Таис, – «Маленькая Исида».

– Я дочь Астиоха – философа древнего рода, – с гордостью ответила рабыня…

Таис незаметно уснула и очнулась, когда ставни с южной стороны были распахнуты Ноту – южному ветру с моря, в это время года сдувавшему тяжелую жару с афинских улиц.

Свежая и бодрая, Таис пообедала в одиночестве. Знойные дни ослабили пыл поклонников Афродиты, ни одного симпосиона не предстояло в ближайшие дни. Во всяком случае, два-три вечера были совсем свободны. Таис не ходила читать предложения на стене Керамика уже много дней.

Стукнув два раза по столешнице, она велела позвать к себе Гесиону.

Девушка, пахнувшая здоровой чистотой, вошла, стесняясь своего грязного химатиона, и опустилась на колени у ног гетеры с неловким смешением робости и грации.

Заставив ее сбросить плащ, Таис оглядела безупречное тело своей покупки и выбрала скромный полотняный хитон из своего платья. Темно-синий химатион для ночных похождений завершил наряд Гесионы.

– Мастодетона – грудной повязки – тебе не надо, я не ношу ее тоже.

Я дала тебе это старье…

– Чтобы не выделять меня из других, – тихо досказала фиванка, – но это вовсе не старье, госпожа.

Рабыня поспешно оделась, умело расположив складки хитона и расправив завязки на плечах. Она сразу же превратилась в полную достоинства девушку из образованных верхов общества. Глядя на нее, Таис поняла неизбежную ненависть, которую вызывала Гесиона у своих хозяек, лишенных всего того, чем обладала рабыня.