Адвокат

Основной целью «разминок» было вымотать допрашиваемого, утомить его повторяющимися малозначительными вопросами типа: «Где родился, с кем живешь, с кем дружишь?» Когда Челищев и Субботин вошли в маленький кабинетик, заполненный сизыми клубами сигаретного дыма, выражения лиц у Чернова и Касатонова были похожи – своей легкой одурелостью и усталостью друг от друга.

Гражданин Касатонов оказался типичным раскачанным до предела представителем «нового поколения», со всеми положенными атрибутами быка[7 - Бык – член банды (жарг.

).] низшего бандитского звена: стрижка под американского сержанта, тайваньского пошива «пума», самопальная кожаная куртка…

Челищеву сразу не понравилось проступающее сквозь похмельно-допросную усталость выражение детской безмятежности на лице Касатонова – не характерна была такая безмятежность для задержанного милицией субъекта, на котором предположительно двойная мокруха висит.

Чернов, предложив Субботину стул за свободным столом, а Челищеву – напротив быка, сказал, обращаясь к Гоше:

– Выясняется, что приятель в школе учился плохо.

Врать и то не умеет, память слабая, чем на неделе занимался – вспомнить не может. Или не хочется вспоминать, а? – повернулся к Касатонову опер.

Касатонов нервно зевнул и ответил без выражения:

– Я уже сказал, в натуре… На дискотеке в «Пулковской» гулял.

– Юморной парень, – снова повернулся к Субботину Чернов. – Сейчас я тоже всех развеселю, когда скажу, что в «Пулковской» уже десять дней никаких дискотек нет – мы проверяли, у них там профилактический ремонт какой-то…

Субботин подхватил эстафетную палочку и с ходу включился:

– А мы любим веселых людей, – и без паузы спросил: – Тачка чья?

Касатонов встрепенулся и степенно ответил:

– Моя «банка», отвечаю…

Субботин с нажимом в голосе задал новый вопрос:

– Где документы на машину, а?

– У телки дома в сумке забыл…

– Адрес телки? – почти без вопросительной интонации бросил Чернов.

– Адрес… Не знаю. Не запомнил… Что я, все помнить должен?! – с усиливающимся раздражением в голосе ответил бык. Ему теперь приходилось вертеть головой от Субботина к Чернову, от Чернова к Челищеву – этот «пинг-понг» заметно выводил его из себя.

– Магнитофон чей? – бесцветным голосом спросил Сергей.

– Мой, отвечаю. Из Саранска привез месяц назад…

В «карусели» наступила пауза, все задвигали стульями, закурили.