Я родом из страны Советов

Сергей Иванович мне и говорит: «Ну все, тебя освобождают», а я говорю: «Да не может быть…» И все те ребята тоже говорить стали: «Ой, Ванька, какой ты счастливый…» Меня привели в канцелярию, потом в каптерку, отдали мои вещи – пальто, шапку, документы… В канцелярии я за что-то расписался, и мне дали такую бумажку – полоску из тетради в клеточку, а там на машинке напечатано, что я сидел в такой-то тюрьме, с такого-то по такое-то под следствием по статье такой-то и освобожден тогда-то. Потом у меня этот документ все время был с собой, пока я его где-то не потерял.

А на прощание мне следователь сказал: «Ты первый выходишь на свободу из этого коридора»

Когда меня совсем уже вывели из тюрьмы, то принесли ведро полное супа – сплошная требуха вареная, да так много. Я тогда еще подумал: «Вот как они сами жрут, собаки, а заключенным не дают ничего…». Дали мне блюдо, один налил мне черпак – мол, хватит – нет?.. Ну если не хватит, еще попросишь. Я это скорее съел – давай еще! Налили мне еще – я опять съел. Там уж говорят, хватит, а то заворот кишок будет.

Так меня выпустили. А тюрьма та была примерно в двух километрах от города Кашина, и стояла отдельно в поле, как какой-то замок – единственное здание, огороженное большим забором. Я пошел в город. А куда там идти-то? Решил пойти в военкомат – завтра же есть что-то надо, спать где-то. Пришел туда, говорю, так-то и так-то, показал документы.

Там посовещались, а потом и говорят мне: «Приходи к нам через три дня. Сейчас никаких мероприятий нет»… Ну а как же я три дня жить-то буду?.

. Тогда они мне посоветовали пальто продать, и я пошел на рынок. Рынок там самый настоящий деревенский – длинный-длинный в два ряда. И продают там тоже все деревенское – хлеб, сало… Я туда и пришел пальто продавать. А еще раньше, чтобы у меня пальто не стянули, я на него много-много заплаток нашил… Стою я с ним на рынке, говорю, мол, купите у меня пальто… Все посмотрят – а там заплатки одни, ну никто и не покупает. Я тогда сообразил это и оторвал эти заплатки, тогда уже люди интересоваться стали. Ну а мне как продавать? Я и говорю, мол, надо три дня прожить… Вообще денег я много запросил, но это была реальная цена. И одна женщина говорит, давай, мол, я дам тебе столько-то денег, а ты три дня у меня проживешь. Так мы и договорились.

В тот же день пальто я женщине оставил, а сам с деньгами пошел на рынок. И все начал есть, есть – еле-еле остановился, сообразил, что я могу заворот кишок получить – как мой товарищ из тюрьмы.