Застенок

Желание учить языки и узнавать новое, было более чем занимательным увлечением. Можно сказать, что мое свободное время проходило с толком.

Из рассказа Валика, Ровно обычный ничем не примечательный город. Понимаю, что он похож на тот, в котором живу я. Он такой же неприметный, серый и невзрачный.

В один из дней, вернувшись из школы, пишу Валику сам. Отвечает его старшая сестра, что Валик пошел гулять и скоро вернется. По-русски! Спрашиваю ее: «Почему пишешь не на украинском?». На что она отвечает, что мне так проще ее будет понимать.

Зачем для меня создавать лишние трудности, если она знает русский?

Сестра Валика рассказала, что имеет детский магазин в центре Ровно. Пожаловалась, что торговля не очень хорошо идет, и похоже, скоро придется закрывать магазин из-за низкой рентабельности.

Успокаиваю ее словами, но понимаю, что ей они вряд ли помогут.

Валик вернулся с другом. Микола присоединяется к нашей переписке. Он мечтает окончить школу и уехать в Польшу, так как в Украине нет перспектив для жизни и развития.

Задаю логичный вопрос «Почему?» и получаю от него неожиданный ответ: «Из-за вас, москалей».

Продолжаю писать, что значит: «из-за нас?» и что значит «москаль»? Микола внятного ответа не дает: «то и значит».

На выходных отправляюсь в гости к бабушке и дедушке. Донимаю их расспросами: «Кто такие москали»? И почему нас так называют?».

Дед объясняет, что украинцы так определяют русских, еще применяют слово «кацап».

Москали – русские и сторонники красной армии, то есть те, кто за Москву.

А кацапы, это те, кто занимался раскулачиваем крестьян и исполнением указаний московского правительства при советской власти.

«А мы, значит, москали и кацапы?» – спрашиваю я деда.

«Нет» – отвечает дедушка. – «Мы не те и не другие».

«То есть как так? Кем-то мы должны быть?» – не понимаю я.

К кому же моя семья тогда относится, если мы не москали и не кацапы? Мы же русские, мои прадеды воевали в рядах красной армии. Один прадед по линии бабушки оборонял Кавказ, был артиллеристом.

Освобождал Чехословакию. Другой по линии деда, погиб на войне под Малоархангельском, похоронен в братской могиле.

Дедушка же отвечает, что мы раскулаченные и были за белых во время революции. Поэтому не относимся ни к москалям, и уж тем более к кацапам, о чем я могу узнать подробнее у прабабушки, когда поедим в деревню. Она помнит, как их разоряли большевики и как фрицы находились в деревне на постое.