Фронтовая любовь

Но мы продолжили поддерживать контакты на взаимовыгодной основе: Мак-Ги взялась снабжать нас эксклюзивом от собственных корреспондентов, внедренных в американские и британские военные части, а мы, по мере возможности, держали ее в курсе текущей ситуации в Багдаде посредством полузапрещенного иракскими спецслужбами редакционного спутникового телефона.

Один из таких выходов на связь едва не стоил нам журналистской аккредитации: когда в одну из ночей Элеонора установила очередной сеанс с Мак-Ги, в дверь ее номера начали ломиться агенты Мухабарата, местной госбезопасности.

Но госпожа Соколовская не растерялась – даром что это была лишь вторая в ее карьере зарубежная командировка. Элеонора быстренько сняла с себя рубашку и бюстгальтер, открыла дверь непрошеным гостям и с обворожительной улыбкой пояснила: простите, господа, принимала душ, не сразу услышала. Бородатые восточные мужики, понятное дело, чуть в обморок не рухнули и, стыдливо отводя глаза, промямлили: пардон, мадам, «Русия – друг», а мы, похоже, ошиблись дверью. В общем, не зря я все эти дни девчушку натаскивал. На специфику восточного менталитета…

Следующая наша очная встреча с Пруденс состоялась 9 апреля все в той же «Палестине». Куда с чувством выполненного долга зашагнули «освободители» – американские морпехи и их земляки-журналисты, возвратившиеся из иорданской ссылки. В те дни никто и предположить не мог, что все закончится так быстро, а Багдад сдастся фактически без боя…

* * *

– …А вы не так уж и постарели, русские монстры!

– Ты тоже.

– Что тоже, Дим? Тоже монстр или тоже не постарела?

– И так и так.

– Хорошая шутка! – расхохоталась Пруденс.

Русско-американская компашка переместилась из бара в расположенный в саду отеля ресторан Nawafeer. Длинный, нескладный парнишка Боб (как выяснилось – оператор-стажёр Мак-Ги) с самого начала застолья почтительно помалкивал, хотя ему, время от времени, и хотелось вставить словечко, обозначая свое участие в разговоре.

Но – увы! В этой компании он был не то чтобы чужаком, но явно – не своим. А потому, чтобы загасить ощущение собственной лишности, преувеличенно-активно налегал на восточные закуски. А ещё больше – на араку…

Пруденс отхлебнула большой глоток пива из высокого запотевшего бокала, с удовольствием затянулась сигаретой и немного лукаво посмотрела на Элеонору:

– Это сколько ж лет-то прошло? С Ирака?

– Даже не начинай! – нахмурилась та. – Слишком много.