Фронтовая любовь

Просто как-то неожиданно, через столько лет, в Дамаске, ты сваливаешься на голову и говоришь, что у вас тогда ничего не было… Хотя ходила с таким видом, будто все было…

– А с каким видом я должна была ходить?

– На трезвую голову это даже и не… Нет, ты не подумай, повторюсь, мне плевать, у меня двое детей и муж, но…

Элеонора порывисто обернулась и крикнула официанту:

– Будьте любезны! Ещё два пива и две араки!

Официант, не мешкая, бросился исполнять заказ.

– Дэнс, надеюсь, ты не против?

– Я не против.

В самом деле, давай за твоих детей выпьем. Они – твой самый главный выигрыш. Карьера и мужики – это всё ерунда. А вот дети… Я пыталась, но…

– Брось, какие твои годы?

– Большие, Эл. Ты просто не знаешь, сколько раз я… Ладно… Как там в России говорят? На здоровье!

– Да не говорят так в России! Но… Давай, милая…

Глава четвертая

Только утром, спустившись в ресторан на завтрак, я по-настоящему оценил масштабы мероприятия. Журналюг собрали действительно очень много.

Причем со всего земного шарика. Разве что эскимосов и папуасов не пригласили. Такой наплыв нашего брата я за свою карьеру видел всего несколько раз…

– …Где тебя черти носят? – сварливо, с набитым ртом, поинтересовался Медвежонок.

На столе перед ним стояло внушительных размеров блюдо с фруктами, которые Паша, угрюмо сопя, поглощал с невероятной алчностью.

– Да углядел в зале ребят с украинского «1+1», ну и попробовал расспросить. Думал, может, Оксана с Колькой тоже где-то здесь?

– И как? Расспросил?

– Хренушки! Как это ныне принято среди щирых хохлов: «По-российску не баю.

По-москальски не розмовляю». А наглые – у-у-у! Я одному из этих бандеровцев чуть в лоб не закатал. Чудом сдержался.

– А ведь я тебе, старик, ещё вчера сказал, что ты – расист.

– Да при чём здесь?..

– Ладно, не кипятись. Лучше сходи возьми персики, пока их все не расхватали. Сумасшедшие персики! – Вгрызаясь во фруктовую плоть, Паша аж застонал от удовольствия. – Забытый вкус детства!

– Медведяра, ты бы того, полегче с фруктами!

– Чё это? Сироток объедаю, что ли?

– Сироток ты, может, и не объедаешь.

Хотя, как выражается товарищ Сухов, тут и впрямь… – Митя обвел взглядом забитый до отказа, гудящий ресторанный зал, – как детдом разбомбили.

– А в какой сцене Сухов это говорил? – не переставая жевать, задумался Медвежонок. – Может, не детдом, а гарем?

– Не который из кино Сухов, а мой приятель. Коля Сухов, востоковед.