Благословляю на праведный бой! Сопротивление мировому злу

И особенно инженер Привалов, который был кибернетиком, соответственно, программистом.

Учеба в ПТУ меня увлекла – в группе были три мальчика и двадцать девчат. Милейшие преподаватели. Они действительно привили нам вкус к информатике. Практику проходили в вычислительном центре мясомолочной промышленности. Но вскоре меня из училища выгнали, точнее – ушел по собственному желанию. Однажды девчата, набив что-то на перфокартах, отправились на обед, а я подошел к технике и напечатал от себя: «Ваня хороший пацан».

Однокурсницы процесс не проконтролировали и ввели мою фразу вместе с остальной информацией. Крику было! Пришлось перебивать все заново. А я ушел. Тем более что к тому времени подошло время опять поступать во ВГИК.

В тот год режиссерский курс набирал Игорь Васильевич Таланкин. Я опять сдаю все на пятерки. И меня опять вызывают в кабинет, и мастер говорит:

– Ты знаешь, такая ситуация… Тебя же в армию заберут?

Я про себя думаю: «Ну, началась старая песня».

– Но все-таки, ты так хорошо все сдал, что давай эксперимент проведем, – продолжает Таланкин.

 – Я тебя сейчас попрошу кое о чем. Сделай это, не задумываясь ни на секунду. Справишься – возьму.

– Ну давайте, – говорю.

– Удиви меня.

И я ему матом:

– Да вы что, одурели, маэстро? Я сюда новое слово в искусстве пришел сказать, а не удивлять вас!

Таланкин покраснел, пальцем в меня тычет и кричит:

– Вон отсюда, хамло!

А комиссия заливается. Я вышел, дошел до стенда, где вывешивали списки, и тут выскакивает девочка-секретарь.

– Назад, – говорит.

Возвращаюсь. Таланкин уже хохочет:

– От ты чудной! Оформляйся!

На курсе я познакомился с Федькой Бондарчуком и Тиграном Кеосаяном, который в этот раз все хорошо сдал и поступил. В прошлом-то году после обличительной статьи его не взяли, а кто занял в мастерской Хуциева освободившееся после моего ухода место, я так и не знаю.

Отучился я первый курс, и меня, вместе с Тиграном и Федором, забрали в армию. А когда вернулся, то сразу же переехал в общежитие.

Моя мама к тому времени вышла замуж и в сорок лет родила второго ребенка – мальчика Стасика. Я не хотел их смущать и ушел. Это было только мое решение.

И потекла в общежитии жизнь замечательная и удивительная. Я был счастлив. Почти как в детстве. Мы пили, влюблялись, ночами писали сценарии на скорость.

Первый мой студенческий роман завязался на втором курсе, сразу после армии. Продлился недолго, кажется, неделю.