От чести и славы к подлости и позору февраля 1917 г.

Первые – это были те, которые в тяжелые минуты не боялись брать на себя решения и принимать ответственность и становились героями и которых ничто не могло отвратить от Присяги, вторые добросовестно и честно выполняли свой долг и, не сворачивая с исторического пути, готовы были по первому приказу жертвовать своими жизнями «За Веру, Царя и Отечество», а третьи, как я уже сказал, «интеллигентного» типа, готовые идти любым путем, это те, которые делали заговор, знали о нем и, вопреки Присяге, стыдливо молчали.

Разрушительная работа все шла и шла, развращая «интеллигенцию» и делая возможными, в то время, как русский солдат проливал свою кровь на полях Маньчжурии, такие грустные и позорные явления, как поездку князя рюриковской крови в Париж увещевать французов не давать России займа, – как ликование передовой знати и «интеллигенции», при наших неудачах говорившей: «Чем хуже – тем лучше», как посылку русскими студентами японскому Императору поздравления с победой над русской армией и получивших от Императора Микадо достойный ответ, гласивший, что он благодарит за поздравление, но счастлив, что в его стране нет подобных предателей.

Бедные, бедные, сколько потом они пролили своей крови, сколько отдали жизней за прошлые, глупые заблуждения, навеянные им «передовой» профессурой.

И дальше и больше – убийства, грабежи, «иллюминации», покушения, забастовки и проч. и проч. широко развернулись с открытием зловредной Государственной думы, ставшей рассадником всяческой смуты и предательства, приведшей к убийству Столыпина, одной из самых светлых и ярких фигур предвоенного времени.

За что он пал жертвой «интеллигента» – еврея провокатора? Да за то, что по приказу Императора хотел облагодетельствовать крестьян, проведя хуторскую систему, и сделать их опорой Самодержавия.

Но, несмотря на все усилия революционеров, поддержанных почти всем «интеллигентным» обществом и знатью, свергнуть Самодержавие не удавалось – офицерский корпус был на страже своего Императора. Тогда передовое общество, руководимое Государственной думой, повело атаку на высший командный состав, стараясь привлечь его на свою сторону.

Ему льстили, его противопоставляли остальной «некультурной» офицерской массе, играли на чувствах честолюбия, жажды популярности и боязни высмеивания – и эта атака увенчалась успехом. Мозг армии свернул с исторического пути и приобщился к зревшей измене. Офицерская масса оставалась в неведении, в каком многие, нежелающие ничего слышать и читать, остаются и поныне.