От чести и славы к подлости и позору февраля 1917 г.

Вот что говорит святитель Феофан, Вышенский затворник, сам кротчайший и любвеобильнейший, еще в 60-х годах прошлого столетия предсказавший ужасы кровавой революции, как возмездие России за все более распространявшееся неверие и нечестие, предлагал крайние меры – объявить неверие государственным преступлением и запретить распространение материалистических воззрений под страхом смерти. Сделал он это, конечно, потому, что видел тогда в этом единственное средство спасти Россию от неизбежной гибели.

«Не будет Царя – не будет и России» (Блаженнейший Митрополит Антоний).

«Клятва, данная на Соборе 1613 года, нарушена, и проклятие предков висит над потомками» (архиепископ Западно-Европейский и Брюссельский Иоанн).

Наша знать и передовая интеллигенция стала увлекаться заимствованными от запада социалистическими учениями и будучи безбожной, неверной Монархическому Завету, установленному в России нашими предками, быстро отошла от народной массы, видевшей в своих Царях помазанников Божиих, и стала народу чуждой и враждебной, она, эта знать и интеллигенция, стала рисоваться прогрессивными взглядами и поносить Царя и Его верных слуг.

Поносить все исконно русское стало модным в нашем высшем обществе, что и помогало работать всем злоумышляющим против Государя и Его правительства.

Пользуясь в высшей степени милостивыми законами, эти злоумышленники вскоре перешли к убийствам, и к началу 1917 года список жертв, верных слуг Государевых, заполнил уже 14 толстых томов. Несмотря на это, все же в законе о наказаниях в Российском Государстве смертной казни не существовало.

Из арестованных, заключенных под стражу или сосланных в Сибирь этих убийц, революционная пропаганда делала героев, страдальцев будто бы за благо русского народа, которого ненавидела, а полицию и армию, охранявших спокойствие и порядок в государстве, называли палачами и притеснителями.

Их лживые и вредные «либеральные» учения все больше и больше захватывали знать и «интеллигенцию» и привели к трусливо-подлому и зверскому убийству Императора Павла I, величайшего из Императоров, первым освободившего сначала наполовину крепостных своим указом: три дня работать на помещика, три дня на себя, а воскресенье – Господу Богу.

Но нашим бездельным барам это грозило обеднением, и, чтобы у них не отобрали совсем крепостных, они пошли на убийство.

Эта масонская группа, возглавленная Паленом и Жеребцовой, была поддержана английскими масонами, давшими Жеребцовой два миллиона золотом.