Судья

Толик, скажи ребятам, чтобы машины подальше отогнали, а то спугнем.

«Крутой рэкет» подъехал минут через пятнадцать на старой «двойке» с поеденным ржавчиной кузовом. Двое молодых парнишек, лет по восемнадцать, остались на входе, двое, чуть постарше, пнув ногами двери, зашли в магазин. Челищев и Доктор в разных углах сделали вид, что выбирают продукты на витринах. Вошедшие решили сразу взять быка за рога:

– Ну ты, коза толстожопая, бабульки приготовила? Бабки, говорю, готовы? – хриплым голосом рыкнул на широко открывшую от страха глаза Татьяну высокий коротко стриженный блондин.

Девочки-продавщицы попрятались за прилавки.

– Молодой человек, – подошел к блондину Сергей. – Вы зачем женщине хамите?

Блондин резко повернулся и, тыча средним пальцем правой руки Сергею в грудь, быстро заговорил, дыша плохим табаком:

– Слышь, ты, уебок! Сейчас ты закроешь вафельник, тихо съебешь отсюда и поставишь в церкви свечку, что все так кончилось! Ты понял?

– Понял, – вздохнул Челищев, взял блондина за палец, которым тот тыкал, вывернул ему руку и швырнул подсечкой через весь магазин навстречу Доктору.

Доктор был уже наготове – держа в руках предусмотрительно прихваченную из «бээмвухи» ножку от дубового стола, он встретил «крутого» страшным ударом поперек живота и тут же «доработал» сверху по загривку. Блондин молча упал лицом в пол. Его приятель, побледнев, попытался вытащить из-за пояса обрез охотничьего ружья. Сергей не дал ему этого сделать: схватив правой рукой «стрелка» за лицо, а левой за отворот куртки, он изо всех сил треснул стриженую голову о стену…

За дверьми люди Доктора месили дубинками двоих, поставленных на шухер.

– Ну вот и все, а ты боялась, – сказал побледневшей Татьяне Доктор. – Мы вас грабить никому не дадим. Сами будем.

И Толик, довольный собой, загоготал.

– Ой, мальчики, – сказала Татьяна. – Ой, мальчики… – И заревела. А потом вышла из-за прилавка и обняла Доктора.

Толик такого поворота дела явно не ожидал, поэтому страшно смутился.

– Слышь, ты это, Тань, кончай это, ну че ты, Татьяна?..

Но директорша не слушала его, продолжала обнимать и реветь:

– Ой, мальчики, ой… Я же… в ОРБ звонила… Они сказали, иди в район. К у-участковому ходила на… на всякий случай… а он… говорит: «Сами разбирайтесь…», а мы… Вите-то… голову проломили, я думала, что вы…

И зарыдала еще громче на груди Доктора.