Моё родословие. Воспоминания

Во дворе было много мужчин – кастрировали скот и вот мимо них пробежали две нагие девушки! Их едва привели в чувство, они рассказали, что под полком бани они слышали как мяукали кошки (черти) и они, не успев одеться, убежали. Несколько смельчаков побежали в баню с вилами и в предбаннике нашли меня. От своего отца я получил добрую взбучку поперечником, а сестра Ариша лет пять мне мстила: когда родители уезжали на базар в село Петровское (Коршениново), всегда загоняла меня на печку и требовала, чтобы я повторил то, как я их напугал.

После этого рассказа я получал очередную порку.

Долгое время я молчал, родителям не говорил, однако был вынужден сказать отцу, что я не останусь дома, нянька бьёт меня! Родители её предупредили и больше этого не было, нянька смирилась.

Я – большой любитель собирать грибы, ягоды, рыбачить: рыбы так было много, что её ловили удочками больше, чем сейчас сеткой, она не помещалась в реках и её много пропадало. Ягод было тоже много, её не порывали, ходить за ней далеко не приходилось.

Ягоды, самородину, вишню, костянику рвали и возили продавать на базар, делали простилу, а об варенье и представления не имели. Сахар считался предметом роскоши и выдавался к чаю размером с вишенку, а с этой крошкой выпей хоть двадцать чашек чая!

Через четыре двора от нас жили Грицковы, у них была девчонка, звали её Химка, маленькая, да такая зубастая, прохода не давала, всегда дразнилась и всегда ей попадало, а её бабушку звали Гречиха, она заступалась за Химку. Однажды, в этом же году, она так меня обозвала и так мне стало обидно, что я бросил в неё камешком и попал в голову, видимо, пробил шкуру и увидел кровь.

Я так напугался и убежал в лес, километра за два от деревни и там ночевал, боялся тяжкого наказания. Ужинал слезами, когда нашёл хороший куст самородины, поел её, вышел на полянку и ночевал под кустом калины.

Утром я проснулся от крика, отец верхом на лошади, на берегу, кричал мне, называл моё имя. Он быстро подлетел ко мне и бежать я не успел.

Я заплакал, плакал и мой отец, он посадил меня с собой верхом на саврасую лошадь и помчался в деревню. Около дома он передал меня плачущей матери, а сам поскакал по деревне – сообщить народу, что я нашёлся: староста деревни распорядился разыскивать меня, народ не пустил в поле. Меня искали в воде: бродили бреднями, на лодках искали баграми. Хорошо помню, день был после выходного, в понедельник и после предупреждения о том, что я разыскан, весь народ уехал в поле.