Свой – чужой

Якушев опомнился и, успев вежливо сказать графине «до свидания», бросился за унесенным другом – кто его знает, этого Толю, может, он решил на помойку тело выбросить? Но силач Анатолий, как оказалось, просто хотел помочь – он уже ловил машину. Егор еще долго кланялся и благодарил его, прежде чем уехать…

Ночью пьяный Сибиряк менял повязку раненому другу и приговаривал:

– Ох и повезло же вам! Если бы не попугай чугунный, то этот Толя вас бы к себе в цирк забрал! У него был бы новый номер – жонглирование тушками прибандиченных придурков! Алле – ебс, ебс, ебс!.

.

Егор молчал. У него, как у вышедшего из первого боя, просто не было слов.

В этот момент в дверь позвонили – это явился студент-наводчик, который так торопился получить свою долю за разбой, что не смог дождаться утра.

– Ну как? – с тайной надеждой спросил студент-прохвост, как только Сибиряк распахнул перед ним дверь.

– Каком кверху! – ответил Сибиряк и резко вжарил горе-наводчику под дых. Студент икнул и, падая, разбил себе голову, так что его тоже пришлось перебинтовывать…

Через неделю они все вчетвером пошли в цирк.

По Анатолию во время выступления ездили машины, а он рвал корабельные цепи. Двое из славной четверки стеснительно прикрывали лица программками. На двух головах красовались чалмы из бинтов. Когда Толик, раскланявшись, гордо ушел с арены, Сибиряк повернулся к съежившемуся рядом студенту, своему дальнему родственнику:

– Еще один подобный выкрутас с твоей стороны, и я расскажу этому… виконту занимательную историю про его бабушку и провороненные чекистами жемчуга! Понял, урод?

– Понял, – прошептал студент.

Кстати, после того случая он стал жить почти честно.

А Крендель навсегда возненавидел антиквариат и почему-то голубей. Конечно же, тема эта стала широко известной в узких кругах, правда, реагировали на нее по-разному. Денис Волков, тот ржал как сумасшедший, а Женя Шохин, наоборот, ничего смешного и веселого не увидел и надавал Егору подзатыльников.

Контроль за Якушевым был усилен, и больше он в сомнительные бандитские истории не попадал, хотя, конечно же, кое-какие приключения с ним происходили: а куда деться, если на определенные гены накладываются молодость, характер и воспитание, полученное в специфической среде?

Один такой случай произошел почти ровно через год после памятного налета, но этот эпизод был полностью противоположным эпопее с бронзовой птицей.