Слепень (сборник)

Метрдотель почётных гостей знал в лицо и потому, едва завидев присяжного поверенного, устремился навстречу.

– Милости прошу, дорогие Клим Пантелеевич и Вероника Альбертовна. Столик ждёт вас.

– Вы очень любезны, дорогой Павел Петрович. Скоро ли начнётся танцевальная феерия?

– С минуту на минуту…

– Клим Пантелеевич! Вероника Альбертовна! Добрый вечер! – раздался чей-то голос. – Давненько я вас не видел.

Ардашев обернулся.

– Здравствуйте-здравствуйте, Василий Фёдорович! Тоже решили посмотреть на француженок?

– А что ещё прикажете делать в нашей провинциальной дыре, в особенности если вдовец так и не нашёл своего счастья? Это вот вам хорошо с Вероникой Альбертовной.

А мне – скукота… Только и осталось, что пальмы в зале в кадки сажать да попугаев разводить… Кстати, позвольте поинтересоваться, какие планы у четы Ардашевых на Васильев вечер? – сверкнув глазами, задал вопрос невысокий, щуплый человечек лет сорока с аккуратными усиками-щёткой и клиновидной бородкой.

– Собственно, никаких.

Родственников у нас в Ставрополе нет. Собирались остаться дома, – пожав плечами, ответил Ардашев.

– Тогда приглашаю вас ко мне, – проговорил Иванов. – В восемь пополудни. Обещаю очень интересную программу. Во-первых, новейшая игра от Императорской карточной фабрики «Флирт цветов», во-вторых, необычный праздничный стол магрибской кухни, в которой вы, дорогой Клим Пантелеевич, прекрасно разбираетесь, в-третьих, среди приглашённых ваш постоянный соперник за шахматной доской – доктор Нижегородцев и несколько моих друзей со своими нежными и любящими половинами.

Чрезвычайно буду рад видеть вас в моём скромном театральном салоне, тем более что 31 декабря – день ангела у Василия.

Ардашев посмотрел на супругу, но она отвела взгляд, предоставив ему право самому принимать решение.

– В таком случае, Василий Фёдорович, не вижу причин для отказа.

– Итак, в восемь пополудни у меня на Мавринской. Жду! – Иванов склонил учтиво голову и удалился. Ардашевы проследовали к своему столику.

Погас свет, и зажглись огни рампы. Заиграла весёлая музыка, слегка напоминающая польку, но в темпе марша. Занавес открылся, и на сцену выехал огромный торт. Первый ряд – шесть женщин, второй – четыре, а третий – две. Торт стал вращаться, и танцовщицы, облачённые в балетные тюники, спустились вниз с пьедесталов и образовали на сцене круг. Оркестр играл всё быстрее. Мандолина и гитара задавали темп. Дамы, взявшись за руки, кружили вокруг.