Тульский – Токарев

Артур счел такое решение чуть ли не личным оскорблением – однако спорить с Варшавой не решился, зная, что бесполезно.

– Да ладно тебе, – ухмыльнулся Чиркани?.– Доля твоя при тебе будет, не парься!

Артур с трудом сглотнул комок в горле – дело было не в доле, и все это прекрасно понимали.

…В пятницу вечером Чиркани? с Бестом, расположившись во дворике, пронаблюдали за тем, как Удаловы уезжают на дачу. Дальше – просто. Дождались, пока двор опустел. Потом Бест подсадил напарника, Чиркани? аккуратно влез в квартиру, открыл дверь изнутри и тут же вышел, не захлопывая замка, – перебежал в садик.

Посидели, подождали, – не сработает ли сигнализация, не появятся ли менты. Все было тихо. Тогда, посвистывая, отправились уже через дверь ценности собирать. А в квартире действительно было чем поживиться – воры нашли почти шесть тысяч рублей, золотишко, шубу норковую, статуэтки, пару картин, навороченный радиоприемник, магнитофон и явно очень старинные тяжеленные шахматы с серьезным замком – видимо, те самые, о которых говорил «очкарик».

Велосипед для Савелова никто даже и не трогал – хотя он, между прочим, в квартире действительно был.

Когда воры зашли в квартиру, из подъезда напротив выскользнула невысокая фигура и добежала до ближайшего телефона-автомата. Последовал звонок в милицию с короткой, но очень конкретной и емкой информацией о том, что по такому-то адресу прямо сейчас происходит квартирная кража.

Звонивший не представился, но на сигнал тем не менее среагировали…

Когда Бест и Чиркани?, груженные добром, вышли во двор, их поджидал неприятный сюрприз – из-за дерева прямо на них, играя табельным оружием, выскочил опер – ментовское мурло ни с чем не спутаешь. Откуда-то с боков появились еще трое. В подворотне проходного двора нарисовался пятый.

Один из оперов кашлянул и обратился к остолбеневшим жуликам:

– Не валяйте дурака – медленно принимаем стойку «смирно».

– Или побегаем? Только у нас в кабинете лекарств нема! – подхватил второй мент.

Бест тяжело усмехнулся:

– Наши не пляшут… Пишем явку! Регистрируй! Явились добровольно, так как стыдно стало по дороге.

Чиркани? повернулся к напарнику и зашипел:

– Ты чего за меня решаешь?

В этом вопросе была одна лишь эмоция, смысла же – никакого. И Бест мог не отвечать, но он ответил:

– Извини – можешь прорываться.