Русская Вандея

– Тогда почему же разделение?

Вербовщики на этот вопрос отвечали уклончиво.

– А, была – не была! лишь бы выбраться из «кукурузной» республики. Там увидим, где лучше. Тогда и «самоопределимся», – рассуждала сплеча молодежь, не привыкшая много шевелить мозгами.

От завербованных не требовали никаких обязательств. Правда, и им не давали ничего.

– Есть у вас на проезд деньги? – обычно спрашивали вербовщики.

В большинстве случаев ответ получался отрицательный. Из неимущих составляли особую партию, которую отправляли через Поти и Керчь в Ростов под начальством старшего в чине.

Так началась переброска живого товара на Дон и на Северный Кавказ. Постепенно ее организовали en grand. Чем дальше шло время, тем все более и более солидные лица снимались с места и устремлялись в туманную даль, чтобы там, за Кавказским хребтом, под видом службы отечеству, обрести себе кусок хлеба.

Расплата за свое политическое недомыслие была крайне жестока. Только немногим удалось, спустя полтора года, вернуться под негостеприимное небо Колхиды в качестве отребьев разбитой деникинской рати.

Тысячам же других, не сложивших своей головы в бесславных боях на юге России, пришлось долгие годы влачить позорное отщепенское существование в разных углах земного шара.

II. На «Панагии Вальяно»

К моменту февральской революции я занимал должность помощника военного прокурора Кавказского военно-окружного суда.

Временное правительство, озабоченное насаждением «революционного порядка» в войсках, создало должность полевого военного прокурора фронта и его товарищей при командующих армиями.

На Кавказском фронте, где действовали всего лишь одна, правда, громадная, армия в Турецкой Армении и два корпуса в Персии, полевым прокурором первоначально был назначен генерал Плансон, человек совершенно ничтожный и безвольный, я же – его товарищем.

В то время, как мой начальник жил в Тифлисе, я находился в Эрзеруме и, как умел, водворял порядок в армии, причем в этом деле мне не мало препятствовали те, которые носили на груди эмблему закона.

У меня в управлении даже было заведено особое дело «о неповиновении корпусного суда І-го кавказского корпуса приказу главнокомандующего об отъезде в свой корпусный район».

Когда Грузия отделилась от России и было предписано расформировать Кавказский военно-окружный суд, военные юристы заволновались.