Софисты

Даже женщины вступили в бой и осыпали фиванцев черепицей с кровель. И прогнали, и успели взять пленных, которых держат теперь заложниками…

Не успел Периклес вступить в свой освещенный дом, как его обступили начальствующие лица.

– Пока все, что мы можем сделать, это схватить всех беотийцев, которые находятся в Афинах и Аттике, – сказал он решительно. – А в Платою послать сейчас же герольда, чтобы платейцы берегли взятых ими заложников накрепко. Разговор у нас с Фивами будет, по-видимому, долгий…

Он скоро отпустил начальствующих лиц: прежде всего надо было сосредоточиться и разобраться в положении.

К нему тихо вошла Аспазия.

– Я понимаю, что тебе сейчас не до пустяков, – сказала она, – но я все же думаю, что я должна тебя предупредить об одном… Да нет, это и не пустяки… У меня была сейчас… Ну, словом, вчера Дрозис пировала со своими поклонниками и, напившись, будто бы кричала с хохотом, что Фидиас подарил ей много золота…

Периклес, не понимая важности этого сообщения, смотрел на нее, как спросонья: он был занят своим.

– Ну, так в чем же дело? – рассеянно спросил он и только тогда уже понял, что говорила Аспазия. – Ах, да!.. Ну, ты афинян знаешь: без грязной болтовни они жить не могут… Не надо говорить об этом никому, а если будут болтать другие, остановить: наболтала спьяну – и все… А теперь иди и спи: мне надо подумать… Да: а как Периклес?

Так звали его маленького сына от Аспазии, прелестного мальчугана.

– Гиппократ говорит, что надо подождать до завтра… – сказала Аспазия. – Жар как будто спадает… И пропотел хорошо…

– Ну, и хвала богам! Иди, отдохни…

С поцелуем в ее прекрасный лоб он отпустил свою подругу…

VI. На Агоре

С раннего утра Афины закипели бранными приготовлениями. Над Пниксом[9 - Пникс – небольшой каменистый холм в центре Афин, возле Акрополя.] развевался флаг – значит, шло собрание афинских граждан.

Зло волновалась и шумела агора. По всему городу началась возбужденная беготня и на углах собирались кучки возмущенных неслыханной дерзостью фивян граждан афинских, но они тотчас же и рассеивались: все спешили на агору.

Дорион, хмурый, сидел на земле, у толстого ствола раскидистого платана и смотрел в кипящую перед ним экклезию[10 - Народное собрание в это время. Потом этим термином стало называться собрание христиан, церковь.].