Капкан для Александра Сергеевича Пушкина

Всего несколько месяцев назад Пушкин, в день ее именин, подарил ей стихотворение:

Хотя стишки на именины

Натальи, Софьи, Катерины

Уже не в моде, может быть,

Но я, ваш обожатель верной,

Я, в знак послушности примерной,

Готов и ими вам служить…

Но предаю себя проклятью,

Когда я знаю, почему

Вас окрестили благодатью…

Нет, нет, по мненью моему,

И ваша речь, и взор унылой,

И ножка, – смею вам сказать, —

Все это чрезвычайно мило,

Но пагуба, не благодать!..

Анна берегла этот стих, как самый дорогой подарок, хотя прекрасно понимала, что это только лишь слова, которые ни к чему не обязывают.

Пушкин не замечал завороженного взгляда Анны, все внимание его было обращено на очаровательную Зизи.

– Александр Сергеевич, помогите Анне найти книгу, которую она ищет для вас, – прощебетала Зизи.

– Помогу… – со строгостью в голосе сказал Пушкин, – но вначале вы должны доложить мне, как дела с «Горе от ума». Вы его переписали?..

– Аня заканчивает…

– Клякс много насажали?

– Нет, всего лишь две… Да и тех не видно, я их аккуратно слизала.

– Ладно, тогда помогу… Что за книгу ищите?..

– Всем все бросать… Никаких книг… – раздался голос хозяйки. – Все в зал, блины стынут…

Снова раздался шум, смех, топот ног… Здесь уже был настоящий цветник женской молодежи, вместе с ними отец Герасим, по кличке Шкода, и молодой барон Вревский, сосед тригорских обитательниц.

Высокой стопкой дымились блины. Прасковья Александровна была хлебосольной хозяйкой, любила угостить.

На всю округу славились ее наливки, травники, квасы, соленья, варенья… Пушкин шутил, что ее наливки и травники могут и мертвого на ноги поставить…

Батюшка перед трапезой сотворил молитву, благословил брашна, и все дружно принялись за угощение.

– Александр Сергеевич, и вы, батюшка, не отведаете ли наливки или травника? Кто чего хочет? – с радушием в голосе обратилась Прасковья Александровна к гостям.

– Если можно, хозяюшка, – смущаясь, поговорил попик, – мне, как всегда.

– Конечно, батюшка!.. Наливайте сами… Не заставляйте себя угощать… Александр Сергеевич, не в службу, а в дружбу, помоги батюшке.

– С превеликим удовольствием, – со смехом ответил Пушкин.

В рюмках заискрился травник, распространяя приятный запах.

– Ну, что ж, – поднялась хозяйка, – с Масленицей, господа и гости мои!

Все выпили… Чем же закусить? Глаза разбегались от изобилия… Может, балычком янтарным, или белорыбицей, розовой семгой, икрой, грибками?..