Мы – Земля. Фантастическая повесть

Переливчатые трели, то нарастая, то затихая, зазвучали на фоне ритмичного рокота басов и вплелись в ткань усложняющейся мелодии, в которой ребятам чудились весёлые игры в волнах, а Тимо представлял себе, как они вдвоём с младшей наставницей Элой мчатся под ослепительно белоснежным, тугим от ветра парусом среди солнца, пены и брызг. Матушка Геа взяла высокую ноту, и её сильный и чистый голос зазвучал поверх аккордов арфы, увлекая слушателей то в синь безоблачного неба, то в прозрачную глубину наполненного солнечным светом моря…

Чудесная мелодия затихла, и окружающее пространство постепенно вновь наполнилось ночными голосами и шорохами.

Во внешнем мире что-то неуловимо изменилось, как будто возле их костра сблизились силовые линии времени, уплотнив его ход. Громче и отчётливее затрещали в огне сучья.

Первым нарушил молчание Яромир:

– Мир Атам, это вы создали такой шедевр?

– Нет, Яр Мир, не я, – отозвался учитель. – Я только обработал мелодию, которую мне подарили дельфины в Посейдонии.

– Вы сейчас оттуда? Это у противоположного берега субконтинента! – воскликнул Баки.

– Да, Баки, там, на базе морских археологов, которой заведует Кеодар, я провёл последние три дня.

– В Посейдонии находится один из самых интересных артефактов, оставленных Предшественниками – Эргам, или Световой орган, – заметил Тимо.

Ребята дружно подтвердили, что знают, о чём говорит младший наставник: сумрачный зал на глубине пятнадцати метров, вдруг загорающийся при приближении батискафа рядами вертикальных световых колонн, похожих на трубы старинного органа, они видели в фильме по кеанской археологии.

Трубы мерцали и меняли цвета по мере того, как батискаф проплывал вдоль них, а когда покидал зал – гасли.

Мир Атам тоже кивнул в знак подтверждения:

– Как раз на Эргаме мне и наиграли эту музыку. Я предвидел что-то подобное как результат программы «Пелагея».

– «Пелагея»? – переспросил Лорки. – Это та программа, в ходе которой на Кее были выведены дельфины – генетические потомка разных подвидов земных афалин?

– Совершенно верно, Лорки, – продолжил Мир Атам.

 – И здешние «бутылконосые» в результате получились даже более разумными, чем были и остаются их земные сородичи. Позавчера мне это доказали в Посейдонии, где я работал в кальдере древнего вулкана – одного из тех, что ушли под воду миллионы лет назад. Быстро управившись со съёмкой и сбором интересовавших меня водорослей, я решил проведать Световой орган.