Выстоять и победить

Сержант, словно не замечая разрывов, продолжал вести огонь, пока одна из мин не взорвалась почти на самом бруствере окопа.

Выплюнув набившийся в рот песок, Варигин глянул в сторону Михайлюкова. Второй номер лежал, подогнув под грудь руку, и хрипло, с трудом дышал.

– Ты что? – кинулся к нему Варигин.

– За… зацепило… – тихо отозвался боец. – Не отвлекайтесь, Николай Иванович…

Собрать и разобрать пулемёт сержанту легче, чем перевязать раненого товарища. Но тут на позиции появилась военфельдшер Галина Майская.

– Пусти-ка, сержант. Я с этим управлюсь лучше, – сказала она и, обращаясь уже к Михайлюкову, добавила: – Ну, потерпи, братишка. Сейчас будет немного больно… Вот так! Ну-ну…

Михайлюков скрипнул зубами, но не застонал. Его уволокли на плащ-палатке. Варигин остался у пулемёта один. Стреляя по группе отходивших к Тереку фашистов, он забыл изменить прицел.

– Мажешь! – прозвучал рядом голос Полозова.

Варигин не успел ответить – взрывом мины его отбросило от пулемёта.

Сержант вскоре приподнялся, огляделся. Рядом неистово ругался Полозов, пытаясь зажать рукой бившую из ноги кровь.

Подползла вездесущая Галина.

– Лейтенант, я вас эвакуирую в медсанбат.

– Гвардейцы на карачках воевать смогут. Я вам не подчинён, товарищ военфельдшер!.. Не обижайтесь, – и, заглянув девушке в глаза, перешёл с крика на хриплый шёпот: – Бой ведь! Ну, как они тут без меня?

Бойцы третий роты так яростно контратаковали, что противник, несмотря на численное превосходство, вынужден был отступить к Тереку и закрепиться в окопах.

Гитлеровская артиллерия обрушила на атакующую роту шквал огня. Это вынудило старшего лейтенанта Карасёва отвести стрелков на исходные позиции.

Разгаданная тактика

В небе появились пикирующие бомбардировщики Ю-87. Гитлеровские воздушные пираты предпочитали наносить свои удары в светлое время суток. Волнами по пятнадцать – двадцать машин появлялись они со стороны Моздока и, заваливаясь на левое крыло, поочередно пикировали на позиции 98-го гвардейского полка.

Следующая волна «юнкерсов» нанесла бомбовый удар по 52-му отдельному миномётному дивизиону и артдивизиону 8-й стрелковой бригады. Стало ясно, что такая интенсивная бомбёжка одновременно с артобстрелом – «увертюра» к последующим попыткам противника переправиться.