Выстоять и победить

Противник отводил свои войска для того, чтобы дать им небольшую передышку и одновременно нанести очередной удар силами артиллерии и с воздуха по нашим боевым порядкам.

Минут через сорок снова появились Ю-88 и обрушили бомбы на наши позиции. Одновременно вступила в действие и артиллерия врага.

Приближался момент наивысшего напряжения боя. Танки и пехота противника снова атаковали первый батальон. На левом фланге третьей роты мужественно дрался основательно поредевший взвод лейтенанта Терещенко. Вторично раненный лейтенант умело руководил своими людьми, ведущими огонь по вражеской пехоте.

Сюда-то и доставил патроны старший повар батальона сержант Алексеенко, увидев раненного лейтенанта и его поредевшей взвод:

– Будем помогать вам, хлопцы. Маловато вас, а этих гадов вон сколько прёт!

И, заняв удобную позицию, сержант открыл огонь по фашистам. В его опытных руках обыкновенная русская трёхлинейка была грозным оружием. Удивляло огромное самообладание старшего повара, не обращавшего внимания на разрывы мин и свист пуль.

Десяток гитлеровцев нашли свой бесславный конец от руки Алексеенко. Но мина, угодившая прямо в окоп, оборвала жизнь мужественного воина, успевшего прошептать напоследок:

– Эх, ужин не успел сготовить!

Коммунисты, вперёд!

Ожесточённый бой шел и в районе кургана Абазу, на северных склонах которого оборонялся второй батальон майора Рудика. К двенадцати часам под натиском превосходящих сил противника батальон был вынужден оставить поселок Нижние Бековичи, где до этого занимал оборону, и отойти на километр южнее.

Штаб батальона расположился теперь на вершине кургана. Закрепившись здесь на заранее подготовленных позициях, гвардейцы майора Рудика успешно отражали атаки врага.

Во второй половине дня авиация и артиллерия противника подвергли позиции батальона ожесточённой огневой обработке. Интенсивность бомбовых ударов и артиллерийско-миномётного огня была очень велика. Так, в миномётной роте было уничтожено два миномёта вместе с расчётами. И командир роты лейтенант Нурибеков доложил в штаб батальона, что настроение у бойцов упало.

Майор Рудик, сам тяжело раненный, был обеспокоен таким докладом. Он сознавал, что именно сейчас – перед очередной атакой противника – необходимо поднять боевой дух личного состава.

– Слушай, Василий Фёдорович, – превозмогая боль, сказал он старшему политруку Житникову, – может, сходишь к миномётчикам?

– У нас там Бурмистров управится, – ответил комиссар. – А тебе, комбат, в тыл пора.