Выстоять и победить

Боевой порядок корпуса был построен в два эшелона: в первом – вдоль южного берега Терека – занимали оборону 10-я, 8-я и 9-я гвардейские стрелковые бригады, а во втором – на рубеже Чумпалово, Красная Горка, Чеченская балка (ныне Предгорное) – 62-я отдельная морская стрелковая бригада.

Перед нами на столе лежала карта. На ней чётко были обозначены боевые порядки наших частей и группировка войск противника. О сосредоточении войск противника, его намерениях имелись и другие сведения. Анализируя эти данные, мы отлично понимали: да, враг пока сильнее нас, у него значительные преимущество в танках и авиации.

Но мы понимали и главную свою задачу: выстоять! Поэтому, докладывая о вступлении в командование корпусом, я просил генерала Масленникова усилить корпус противотанковыми средствами. В том числе хотя бы одним танковым батальоном. Но Иван Иванович Масленников просьбу мою отклонил.

– Воевать надо не числом, а умением! – сказал он мне несколько раздражённо и уехал.

Вскоре ушёл и генерал Коротеев. И на мои плечи всей тяжестью легла ответственность за судьбу корпуса, за все его успехи и поражения, за жизнь каждого бойца и командира.

Надо было посоветоваться со своими ближайшими помощниками о том, что следовало ещё сделать для укрепления обороны корпуса. Кроме оставшегося со мной комиссара Базилевского, в горнице собрались начальник штаба корпуса полковник Михаил Варламович Глонти, начальник артиллерии подполковник Наум Борисович Лившиц, корпусной инженер майор Семён Гаврилович Кушнир, начальник оперативного отдела капитан Тимофей Николаевич Дроздов и некоторые другие офицеры штаба.

Обстановка была ясна. Нашим врагом номер один были 3-я и 13-я танковые дивизии противника. Они сосредоточились в районе Моздока и могли двинуть против нас двести – двести пятьдесят машин. Против такой силы надо выстоять! Но в нашем корпусе не было ни одного танка. Вся надежда возлагалась на артиллерию и минные поля, которые будут созданы подвижными отрядами.

Майор Кушнир напомнил о том, что не следует забывать о противотанковых гранатах и бутылках с горючей смесью.

– Противотанковая граната, – сказал Семён Гаврилович, – брошенная с пятнадцати метров, подорвёт танк. Только бы под гусеницу попала или под днище. Ну, а если пропустить танка над окопом и бросить на жалюзи бутылку, двигатель вспыхнет, и танк сгорит. В третьем стрелковом батальоне так делали во время боёв в Моздоке. Комиссар батальона старший политрук Фельдман собственноручно сжёг таким образом один танк.