Выстоять и победить

Глаза его сузились, он весь напрягся, вцепившись пальцами в баранку:

– Гоняться будет, гад!..

И точно. Резко сбросив высоту, «мессер» пошел на нас. Огненные трассы хлестнули из крыльев стервятника по одинокой машине. Но водитель каким-то неуловимым движением бросил её в сторону. Он был мастером своего дела, этот немолодой шофёр, и не раз встречался с фашистскими истребителями, вылетавшими на «вольную охоту». Так или иначе, а из шести атак «мессера» ни одна не увенчалась успехом. Трассы проходили то сзади, то справа, то слева от нашей машины, мчавшейся по полю зигзагами.

– Что случилось, товарищ генерал?

– Да вот «мессер» гонял нас по полю. К тебе в бригаду пускать не хотел, – пошутил я. – А как дела у тебя обстоят? Докладывай обстановку…

Гвардейцы третьего батальона

Подполковник Красовский толково ознакомил меня с боевыми порядками бригады, рассказал о третьем батальоне, который оборонял Моздок как предмостное укрепление в течение трёх суток.

Выяснилось следующее.

22 августа противник атаковал позиции батальона небольшой группой танков. Эта атака была сравнительно легко отбита. На другой день танков стало больше, но и новую атаку батальон отбил. А 24 августа противник двинул при поддержке артиллерийского и миномётного огня уже шестьдесят танков и мотопехоту. Но гвардейцы третьего батальона проявили в бою необыкновенное упорство, мужество и героизм.

В город прорвалась группа танков. Две головные машины подбили бронебойщики. Один танк сжёг комиссар батальона старший политрук Григорий Яковлевич Фельдман, бросив на него из-за забора бутылку с горючей смесью.

В то же время, с другой стороны, на окраину города ворвалось шестнадцать вражеских танков. Старший лейтенант Куличенко подкрался под прикрытием дома к головной машине и швырнул бутылку на её моторную часть. Танк загорелся.

Красноармеец Рыковский поджёг один танк, а второй подорвал противотанковой гранатой. Остальные машины противника вынуждены были маневрировать и напоролись на первую батарею нашего противотанкового дивизиона. В это время появились три немецких мотоцикла. Рыковский открыл по ним огонь из автомата и уничтожил два расчёта, с третьего мотоцикла в Рыковского полетела граната. Боец успел перехватить её и бросил обратно. Взрыв уничтожил и третий мотоцикл.