Гастроль в мертвый сезон

Отвести глаза, отойдя в сторону, означало неизбежное избиение активом в самое ближайшее время. Причем действуя по прямой указке отрядника, никто и заморачиваться не станет искать повод. А значит, принимать решение предстоит именно сейчас, и на кону стоит не только моя дальнейшая судьба, но не исключено, что и сама жизнь.

Этот сон посещал меня не впервые, но, несмотря на осознание его нереальности, вместо облегчения приходит лишь чувство отчаянья от собственного бессилия сбросить его оковы, заставив себя проснуться.

Вот и сейчас, частью сознания понимая, что перед моими глазами не более чем давние воспоминания, я продолжал оставаться под его тягостным эмоциональным воздействием.

Глава 1

На улице гороховой – ажиотаж

Урицкий все ЧК вооружает

Все потому что в Питер

В свой гастрольный вояж

С Одессы – мамы урки приезжают

– Хорош харю плющить, подлетаем, – прозвучал недовольный голос Доктора, подкрепленный ощутимым толчком локтем в бок.

После безысходности посетившего кошмара, навалившаяся реальность казалась чудесной сказкой.

Ну а неприветливый настрой Доктора становился понятен, стоило взглянуть на его невыспавшуюся физиономию. Значит за все шесть часов полета уснуть ему так и не удалось, в отличие от меня, без особых проблем засыпавшего в любых условиях. Но, ни любоваться на его хмурую мину, ни тем более сочувствовать, в мои планы не входило. Вместо этого я тут же прильнул к иллюминатору.

Признаться честно, раскинувшийся внизу пейзаж мало соответствовал моим ожиданиям.

Рассчитывая увидеть бескрайние просторы золотисто-желтых песчаных барханов, я оказался безжалостно обманут. Иссеченный рельеф местности, простиравшийся до самого горизонта, имел тускло-бурый цвет, чем-то схожий с ржавчиной, хотя подобная цветовая гамма пустыни скорее попросту удивила.

Вслед за пробуждением меня все сильней захватывала волна внутреннего ликования. Оставляя лишь смутное ощущение непонимания, чем оказался вызван посетивший меня кошмар на этот раз. В прошлые его визиты, времена и действительно выдавались непростые, и если подобное мрачное напоминание и не помогало найти выход, то уж само по себе являлось сильнейшим стимулятором.

Самолет заложил крутой вираж, и моему взгляду открылась картина, до этого находившаяся с другого борта. Вид лазурной синевы моря смыл остатки тягостных размышлений, словно открывая двери в волшебный мир, где последующие десять дней мне уж точно не придется принимать никаких глобальных решений.