Среди грабителей и убийц. Воспоминания начальника сыскной полиции

– Ах, она ни в чем не виновна, – с убеждением сказала Маша.

– Я тоже так думаю, – ответил Ж. и прибавил: – Только об этому никому!

– Понятно!

– Вы можете на время оставить магазин? Мы вам заплатим.

Она согласилась:

– Хоть поругаюсь, а брошу. Мне Соня всего дороже!

– Значит, с завтрашнего дня и начнем? – решил Ж. и ушел.

Днем они заходили в маленькие рестораны, к Доминику, в кофейни; вечером были в театре или в клубе и каждый день возвращались ни с чем.

Я назначил Маше жалованье за все дни поисков, чтобы она имела возможность на время оставить всякую другую работу, и Ж.

тотчас начал с ней свои поиски. Утром они дежурили у министерства путей сообщения, в 5 часов были у министерства государственных имуществ, а потом – у контроля. А так как в один какой-либо день он мог и не прийти, то они снова и снова повторяли свои дежурства у всех министерств, у всех управлений, у всех контор и банкирских домов. Днем они заходили в маленькие рестораны, к Доминику, в кофейни; вечером были в театре или в клубе и каждый день возвращались ни с чем.

– Нет его! – с досадой говорила Маша. – Верно, уехал!

Но мы не теряли надежды. В Петербурге не так легко найти человека, который к тому же знает Машу в лицо и, быть может, не раз уже скрывался при ее приближении, но что он будет найден, в этом не сомневались ни я, ни Ж… И наши расчеты оправдались.

Однажды, когда они проходили мимо Доминика, Маша вдруг порывисто сжала руку Ж. и, задыхаясь, сказала:

– Он!

Словно огнем обожгло Ж.

Он встрепенулся:

– Где?

– Вон идет, с портфелем!

И Ж. потащил ее за указанным господином. Они перегнали его.

– Нет, – упавшим голосом сказала Маша, – это не он. Есть какое-то сходство. Глаза, нос, но у того была борода такая заметная!..

Ж., у которого сначала упало сердце, теперь только улыбнулся и сказал Маше:

– Ну, теперь можешь идти домой и меня оставить.

Лицо Маши выразило удивление.

– Не бойся! Я знаю, что говорю.

Иди! – сказал ласково Ж.

Маша молча повиновалась. Ж. засунул руки в карманы и медленно пошел за намеченным господином.

Тот шел в хорошем пальто, в хорошей шляпе, с портфелем под мышкой. Он шел тихо, низко опустив голову, видимо не замечая окружающих. Ж. раза два перегнал его и заглянул ему в лицо. Это был мужчина лет 36, с усталым, грустным лицом. Глубокая складка лежала между его бровями, служа как бы продолжением красивого тонкого носа.