Среди грабителей и убийц. Воспоминания начальника сыскной полиции

– Что ж, уже идете?

– Я еще забреду. Тут, на Клинском живу, – отвечал Ж., – а сейчас мне надо насчет места наведаться.

– Ну, спасибо за угощение!

– Не за что!

Молчавший все время мастеровой вынул изо рта трубку и сказал:

– Теперь уже за нами!

– Пустяки, – отвечал Ж. и, простившись за руку с извозчиком, вышел.

– Обходительный мужчина, – сказала прачка, – приятно в компании посидеть.

– Убийцы найдены! – сказал он и рассказал все вышеописанное.

А обходительный мужчина забежал домой, переоделся и через полчаса уже был у меня.

– Убийцы найдены! – сказал он и рассказал все вышеописанное.

С этих пор не проходило вечера, чтобы Ж. не распил в портерной на Серпуховской 6, 8, а то 12 бутылок пива в дружеской компании за беседой. Он успел, кроме прачки, познакомиться и с обоими дворниками, и с Анюткой, и даже с ее фельдфебелем, и все не могли нахвалиться своим новым приятелем. Анютка успела рассказать Ж. много интересного и нового. Так, они однажды после крупной ссоры словно помирились и все целовались.

Потом собрались ехать к тетке на дачу в Лугу. Уехали, а на другое утро барыня одна вернулась. Бледная, чуть живая, и сразу в постель легла.

– Я думала, что барин, может, бросил ее, потому что никогда не было, чтобы они разлучились. А тут и ночь прошла, а его нет. Только рано утром звонок. Я отперла и даже закричала. И барин, и не он! Бороду-то свою всю напрочь сбрил и усы подстриг. «Что это вы?» – говорю, а он смеется. «Теперь барыня, – говорит, – довольна будет.

Она мою бороду не любила!» Прошел к ней, и стали они что-то шептаться. Мирились, наверно.

Ж. кивнул ей головою и сказал, подмигивая на фельдфебеля:

– А вы небось не прочь, кабы они и недельку у тетки пожили? Праздничек бы справили.

Анютка засмеялась.

– Выходит, из-за бороды и мир? – снова спросил Ж.

– Какой! – отмахнулась Анютка. – Теперь еще хуже. Барыня все плачет, ночью не спит. Барин туча тучей. Словно схоронили кого.

Ж. больше спрашивать было не о чем. Убийцы были найдены.

Я уже со спокойной совестью поручил ему арестовать обоих и доставить в сыскное.

На другой день он дождался, когда Синев уехал на службу, и уже в своем обыкновенном костюме поднялся по парадной лестнице и позвонил у двери, на которой была прибита медная дощечка с надписью: «Яков Степанович Синев».

Анютка открыла дверь и с удивлением взглянула на Ж.:

– Вы за мною?

– Нет, душечка, – спокойно ответил ей Ж. – Проводите меня к вашей барыне.