Гастроль в мертвый сезон. Книга вторая. Стреляющие горы

Но самый большой шок Мартинес испытала, когда увидела группу людей, успевших выйти из-за автобуса следом. Потому как большую часть из них составляли женщины и дети. Ребятишки неуверенно топтались на месте, в то время как матери пытались отгородить их собственными телами от позиции, с которой раздались выстрелы.

Руки Мартины безвольно опустились, и автомат выскользнул из непослушных пальцев. Ища поддержки, она оглянулась на своих боевых товарищей, но наткнулась на стену непонимающих и удивленных взглядов. Только тогда осознав всю величину допущенной ошибки, Санчес покачнулась на внезапно ослабевших ногах, как подкошенная рухнув на колени.

И словно пытаясь скрыться от направленной на нее волны всеобщего осужденья, накрыв голову руками, тонко по-бабьи завыла.

Глава

I

Ночь в пустыне – это не просто время суток. Складывается впечатленье, что чернильная глубина небес, перемешавшись с бескрайними песчаными просторами, образовали новый мир, неведомый разуму простого человека. Самое сложное в этой непроглядной тьме – утихомирить внутреннее беспокойство, навеянное царящей в ночи тишиной, столь непривычной для жителя современного мира.

Но стоит, преодолев внутренние противоречия, слиться с окружающей действительностью, как ночная тьма раскрывается с самой неожиданной стороны. И адаптировавшись к царящей вокруг звенящей тишине, слух становится способен различить целую гамму самых разнообразных звуков. Поэтому, чтобы не выпадать из общего фона, заставляю себя дышать глубоко и ровно, имитируя состояние глубокого сна.

Учитывая, что после той нагрузки, что довелось перенести за последнее время, сложно ожидать от меня чего-то иного. Последние сутки наш отряд двигался практически безостановочно. А принимая во внимание пересеченный рельеф местности, и количество навешанного на меня груза, удивительно, что мне удалось преодолеть весь путь самостоятельно. На коротких стоянках, когда остальные члены отряда имели возможность полноценно отдохнуть, я не мог себе позволить даже присесть.

Выискивая место, где можно прислониться таким образом, чтобы навьюченное на меня барахло не так давило на стертые в кровь плечи.

Иначе подняться самому, можно было не рассчитывать. А под перекрестьем неприветливых взглядов, просить помощи даже в голову не приходило. И теперь подобная тактика приносила вполне ожидаемый результат. Стоило прилечь и блаженно вытянуть изможденные дневным переходом ноги, как их мышцы сводило сильнейшим приступом судороги.