Бездушное урочище

Видимо, засомневалась, не сказала ли что-нибудь лишнее. Помолчала минуту – и вдруг отрывисто произнесла:

– Зря я вам рассказала, откуда Серёжа брал артефакты. Не вздумайте об этом писать! Как-нибудь аккуратно обойдите эту тему. Чёрное копательство, как-никак. Пятно на светлой памяти о нём.

– Даже не сомневайтесь! – успокоил её Вирятин. – Вредить вам не в моих интересах. Какие ещё будут пожелания?

– Да никаких. Пойдёмте, сядем – и ещё по шампусику.

Павел Валентинович утомился, разглядывая черепки и слушая лекцию богатой красавицы.

Он рухнул в кресло и закрыл глаза. Перед ними мелькали древние предметы…

– Очнитесь! – легко щёлкнула его по лбу Ирина Геннадьевна. – Берите бокальчик… а касаемо заметки у меня нет никаких пожеланий.

Вирятин от удивления чуть не пролил шампанское. Он привык совсем к другому отношению со стороны рекламодателей – к капризам, мелочным и глупым придиркам, к требованию переписывать материалы, порой по нескольку раз…

– Вы же заказали статью.

Обещали заплатить деньги. Я должен отработать. Назовите хотя бы объём. Четверть полосы или, может, половину?

– Любой объём оплачу, – ответила Дремлюгина. – Торговаться не стану. Заполняйте хоть весь номер.

– Вам всё равно, сколько я напишу?

Ирина Геннадьевна с усмешкой поглядела на его ошеломлённое лицо.

– Абсолютно! Даже согласовывать не потребую: надеюсь на вашу порядочность. Мне, кстати, совсем не нужна публикация в вашей умирающей газетёнке. Я вас по другому поводу позвала.

Хочу пригласить в гости. В загородный особняк.

– В Бездушное урочище? – передёрнулся Вирятин.

– Вас пугает название? Считаете, что там до сих пор живут разбойники? – продолжила подтрунивать над ним собеседница.

– Нет, конечно… но…

– Какое может быть «но»? Там не разбойники живут, а я. Почти безвылазно. Не представляете, как там чудесно! Душой отдыхаешь. Люблю погулять среди осин и сосен. Даже просто полежать, вдыхая лесной воздух. Будь моя воля, вообще бы в городе не появлялась, не смотрела бы на эти бандитские, бизнесменские и чиновничьи рожи.

Мне тяжело после смерти Серёжи, а природа лечит. Приезжайте!

– Как-то… – вновь замялся Вирятин.

– Пал Валентиныч! Вас не кто-нибудь, а хозяйка «Бальзама» к себе зовёт. Такая удача случается раз в жизни, а вы сомневаетесь. А чего сомневаться-то? Вы ведь два года, как потеряли жену. Я не ошиблась? Никто вам дома скандал не учинит, никто не заподозрит в измене.