Урал – быстра река

 – Ах, батюшки, хозяюшка! Да вы что: такую грубую пищу да такому малюточке! Ах, боже мой, боже мой! – чуть не со слезами повторяла дачница. Елена Степановна вспомнила, какую участь может ждать её картошку и быстро пошла к столу со словами: «Ах, чёрт бы его взял, а я и забыла, он тут наверное всю картошку сожрал». Она заглянула в чугун: «Так и есть. Ах ты, обжора ты этакий! Да как ты не подавился? Вот смотри, – обратилась она к барыне, – грубу пишшу, говоришь. Да ведь я тут без малова на четверых варила, а он всё стрескал.

Вот тебе „чаровательный“, возьми ево за грош, язви ево», – вопила она. Мишка, видя, что ситуация принимает опасный оборот, поспешил сбежать на улицу.

Изумлённая барыня молча покинула землянку: «Боже мой, боже мой, каких детей людям Бог даёт, с каким аппетитом! Картофель, сухой картофель! И едва ли у него когда-нибудь желудок болит, судя по его виду. А мои-то – боже мой! – мясных блюд не надо, сладкие не хотят, молочные на желудок действуют. Да если накормить их сухим картофелем, да ещё таким недоброкачественным, – ну и поминай, как звали…»

Елена Степановна, оставшись одна, продолжала ворчать:

– Ну пусть только явится этот «чаровательный», я ему накладу палкой.

Те были хороши, хоть кадык завязывай тряпкой, жрали – не наготовишься, а этот дак ещё жаднее всех…

Кухарку свою барыня застала ожидающей распоряжений к завтраку. Она рассказала о том, что минуту назад видела и слышала, обрисовала Мишку, назвала его необычайным существом, выросшим, как цветок-тюльпан на этой грубой ковыльной почве.

Решив немедленно посмотреть этот цветок, кухарка предложила барыне попросить хозяйку, чтобы та отпускала мальчика к господскому столу – может, под влиянием Мишкиного аппетита и дети будут хорошо кушать. Барыня похвалила кухарку за находчивость. И делегация направилась к землянке.

Елену Степановну они застали на том же месте и за тем же делом. После вступительной речи барыни с доказательствами необходимости и пользы мишкиного участия в господских обедах приступили к главному: просьбе, где по адресу хозяйки и её мужа не скупились на обещания благодарности в случае согласия.

Наконец, кухарка сказала:

– Ну поймите же, хозяюшка, ведь с вашим мальчиком ничего не случится, у нас его никто не обидит, за это вы уж, пожалуйста, не беспокойтесь.

Елена Степановна давно бы прервала квартирантов и не дала бы так себя упрашивать, но она долго не могла понять, что от неё хотят господа.