История села Мотовилово. Тетрадь № 2. Жизнь своим чередом

– А кто же у меньшевиков-то главный? – допытывался Федор Крестьянинов.

– А у них главарь Троцкий, вот кто! – резонно ответил Николай.

– А бают, они меж собой товарищи. Вместе, слышь, революцию состряпали, – настойчиво дознавался Василий Ефимович.

– Революцию-то вместе совершили, да после-то во мнениях разошлись.

– Вон оно что-о! – удивленно протянул Иван.

– А с кем сейчас война-то идет? – задал вопрос Семион Семин, сидевший до этого молча и слушая, что люди говорят.

– В России зараз появились красные и белые.

Сначала-то сообща с немцем воевали, а теперь меж себя разделились, полыщутся, аж клочья летят, а чего делют и сами не знают! – недоуменно высказал свое мнение Яков Забродин.

– Эх вы, темнота, деревенщина, не знаете, из-за чего гражданская война ведется! Видно, вы мало газетки почитываете, – урезонил беседующую толпу мужиков Николай Смирнов, выдавая себя за начитанного и понимающего в текущих событиях. Да оно так и есть, все же он долгое время пребывал на фронте, вращался среди офицерства и вообще среди людей, сведущих в политике, и в курсе всей обстановки.

Сам же Николай пока ни к какой группировке себя не причислял и старался до времени держаться в стороне от политики. Он выжидал время, ждал, чья возьмёт, поэтому он так уклончиво и неопределённо объяснил беседующим односельчанам о причинах гражданской войны.

– Мы эти самые газетки совсем не видим, а не только не читали! – сожалеючи, пояснил Семион, – Хоть бы на курево где достать газетку.

– Их не доставать надо, а выписывать, – снова с разъяснением обратился к мужикам Николай. – Вот, к примеру, газета «Беднота» – самая доступная для нас, крестьян.

– У нас и так бедности-то хоть отбавляй! – шутливо отозвался Семион.

– Ну, тогда журнал «Лапоть»!

– Вот так предложил, из бедноты, да в лапти! – рассмеялся Семион. – У меня лапти-то свои вон с ног сваливаются, все расхудились. Завтра надо в лес за лыками съездить, да лапти себе сплести.

– А я этих разных газет перечитал уйму, – неторопливо начал продолжать беседу Яков.

 – Сторожу в ВИКе, делать нечего, а их там в углу навалена целая гора, только почитывать.

– Гоже тебе на казенный счет проезжать, – с укором подковырнул его Василий, – а нам, чтоб выписать газету, все деньги надо, а они сейчас нипочем, обесценены, что царские, что керенки – миллионами исчисляются, а толку мало, – добавил он.

– Уж я в этом не виноват, – спокойно оправдывался Яков.