Озеро Веры

А, потом снова, как и тогда, когда он мохнатым и с красными глазищами был, похлопал её по спине и говорит:

– Вставай, что лежишь? Не до самой же Омшани мне тебя на себе тащить?

Мирослава повернулась, увидела улыбающегося Моская и завизжала.

– Что ты всё верещишь, словно тебя медведь грызёт или волки терзают? Что люди обо мне подумают? Сейчас на твои крики.сбежится полдеревни

– Так ведь ты оборотень! – прошептала Мирослава.

– Какой же я оборотень? – обиделся Москай.

Мирослава встала, отряхнулась и принюхалась.

– Чего ты меня, обнюхиваешь, словно я в баню не хожу? – обиделся Москай.

– От тебя псиной раньше воняло.

– Что?! Какой ещё псиной?

– Когда ты в прошлый раз меня в лес вот также, на себе, унёс, ты был с красными глазищами, и весь шерстью зарос.

– Что за ерунду ты говоришь? – поморщился Москай. – Коль противен я тебе, так и скажи.

Тут Мирослава услышала поблизости людские голоса и стук топоров. Деревня была близко. Девушка отпихнула Моская. Пастух, перелетев через лежащее позади него замшелое бревно, завалился на спину.

Мирослава побежала по лесу, обдирая лицо и руки о ветви кустарника. Выбежала она к деревне, метнулась к крайней избе и стала в закрытую дверь стучаться, но дверь ей не отворили. Посмотрела она – дверь заколочена. А позади себя услышала она топот. Догадалась Мирослава, что оборотень близко и сейчас её снова схватит. Побежала тогда девушка по деревне. Зашлись лаем собаки. Тут прявт Уштай из избы вышел. Бросилась к нему Мирослава.

– Спасите, дядя Уштай! – закричала девушка.

– Здравствуй, Мирослава! Что с тобой? – спросил удивлённый Уштай.

– Оборотень! – произнесла Мирослава, подбегая к прявту.

– Где? – удивился Уштай.

– За мной гонится оборотень, – сказала Мирослава и оглянулась.

От страха она едва не потеряла сознание, увидев рядом запыхавшегося Моская. Пастух остановился рядом с ней, протянул к ней руки и, вытирая ладонью пот со лба, произнёс:

– Ух!

Услышав жуткое слово: «Ух!» от Моская, Мирослава покачнулась и потеряла сознание.

– Странное дело, – задумчиво проговорил Уштай. – Вроде праздник у витичей намечается, а Мирослава прибежала к нам, в Омшань, в грязном сарафане.

– И меня она испугалась, словно я злой дух. Да ещё сказала, будто я оборотень. Надо же такое придумать! – расстроился Москай.