Через три войны. Воспоминания командующего Южным и Закавказским фронтами. 1941—1945

В ней популярно и очень понятно было изложено об эксплуатации трудового народа; о грабеже, который ведут торговый и промышленный капитал. В конце брошюрки было стихотворение, которое через несколько дней в открытую пели мальчишки. Некоторые строки я помню до сегодняшнего дня.

Повесим на горьких осинах

и попов, и дворян, и царя.

За землю, за волю, за хлеб трудовой

пойдем мы на битву с врагами…

Брошюра взволновала наших мужиков не меньше, чем весть о восстании нагаткинских крестьян.

Долго продолжали мужики говорить о том, что нужно делать. Наконец, было решено созвать общественный сход, под предлогом обсуждения вопроса о купле помещичьей земли.

Крестьянское восстание продолжало расширяться по всей Симбирской губернии. Среди населения основной темой разговоров только и было, как о восстании то одного, то другого села.

Шатрашанские крестьяне ждали с нетерпением общего схода, который был назначен на один из воскресных дней в октябре месяце. Мужики торопились с общим собранием, они под тем или иным предлогом собирались предъявить свои экономические и политические требования к помещику – князю Голицыну.

Царская охранка, в свою очередь, также не дремала. До общего схода в селе Шатрашаны управляющий вызвал из Симбирска до полусотни стражников, которые расположились со всеми удобствами в имении, зорко охраняя помещичий дом.

Когда в имение прибыли стражники, управляющий, опираясь на них, стал запугивать крестьян тем, что они жестоко ответят за все случаи проявления с их стороны бунта, как выражался он.

Это не напугало шатрашанцев. Общий сход села был собран. На этот сход прибыл земский начальник, который, видимо, хотел своим присутствием и наличием стражников предупредить восстание. На собрании крестьяне твердо предъявили свои требования: продать им землю и передать все движимое и недвижимое имущество имения. Земский начальник сказал, что это зависит от хозяина и что самим этого делать нельзя.

– Это грабеж! – начал в истерике выкрикивать он.

Как громом оглушила эта речь земского начальника мужиков. Первоначально произошло общее волнение всего собрания, а когда народ несколько успокоился, я услышал речь отца, который говорил, что крестьяне никогда грабителями не были и не будут, наоборот – помещики грабят крестьян.

– Кто князю Голицыну нажил имение, когда он сам не только не работает, но палец о палец не ударяет.