Ген Огинского

В начале 1772 года семейство Огинских, включая детей – Юзефу, Михала Клеофаса и, вероятно, их сводного брата Феликса Лубенского, – выехало из Варшавы и по 800-километровому, часто используемому мятежниками пути направилось в австрийскую столицу. С ними ехал эскорт из 2000 поляков и татар под командованием гетмана Ксаверия Браницкого, к которому позднее присоединился воинский контингент русских, руководимый генералом Суворовым. Заснеженная дорога вела из Варшавы на юг, к Кракову, затем поворачивала на юго-запад и, не меняя направления, шла через Бескидский перевал до города Бельско-Бяла, потом к границе с Австрийской империей, по лесистым холмам Моравии и далее к Вене.

Путешествие не обошлось без неприятностей. Во-первых, все время дул пронизывающий ветер, и во-вторых, мятежные конфедераты устроили засаду на конвой. Силы оказались неравными, мятежникам трудно было тягаться с солдатами Браницкого и Суворова, поэтому их быстро окружили и взяли в плен. Инцидент оказал глубокое воздействие на детей.

Хотя Суворов всегда улыбался им, поглаживал по голове и угощал яблоками, он перепугал их до смерти. Его устрашающая внешность затушевывала тот факт, что в действительности он любил детей, а то, как российский военачальник обращался с пленными, повергло Михала Клеофаса в растерянность и уныние. Страдания, написанные на лицах мальчиков, когда они видели, как закованных в цепи пленников волокли по снегу и избивали, дали повод для пересудов среди солдатни, основная масса которой не отличалась состраданием и жалостью.

К исходу зимы Огинские целыми и невредимыми добрались до столицы империи Марии Терезии. После того как они оставили Польшу в полнейшем хаосе, последние очаги сопротивления конфедератов были подавлены, статус-кво восстановлено, а русские войска остались на польской земле в режиме ожидания на случай каких-нибудь новых беспорядков. 5 августа 1772 года был согласован первый раздел Речи Посполитой.

Екатерине досталась большая часть северо-восточных земель Великого Княжества Литовского, Фридрих восполнил недостающий сегмент Пруссии – но без городов Гданьска и Торуни, а Мария Терезия, после переговоров с Андреем Огинским, заполучила южную оконечность территории, впоследствии известную как Галиция.

Когда положение в значительно сокращенной по своим размерам Речи Посполитой стабилизировалось, Андрей Огинский решил заняться образованием детей.