Плавильный котел

– Какая музыка в Кишиневе – только похоронный марш! Отец! Мать! А… убийцы!..

Давид разразился истерическими рыданиями. Мендель спешно увел его в соседнюю комнату. Вера побледнела: “Что я сделала? Что я сказала?” Вернулся Мендель.

– Где Давидка? – встрепенулась госпожа Квиксано.

– Тебе что-то приснилось, мама. Спи! – успокоил ее Мендель.

– Его родные были убиты? – хриплым шепотом спросила Вера.

– Во время погрома. У него на глазах.

– Нигде жизнь так не оскорбляет и не калечит, как в России.

– Пуля попала ему в плечо. Погромщики думали, он мертв. Это спасло его.

– Изверги! Я стыжусь моей страны, – со слезами проговорила Вера.

– Иногда я боюсь за его рассудок.

– Никогда больше не упомяну при нем этот город!

– Ему необходимо учиться, ехать в Германию, – свернул на другое Мендель.

– Разве поздно?

– Нет, не поздно. Вот если бы ваши друзья помогли ему!

– Мой отец любит музыку. Но нет, он живет в Кишиневе. Впрочем, есть кое-кто. Я сообщу.

– О, благодарю вас!

– Сейчас вы должны идти к Давиду. Мы ждем его на концерте.

– Вы так добры, мисс Ревендаль!

– До свидания, господин Квиксано. Надеюсь, Давид станет новым Рубинштейном!

– Какой сильный снегопад! – воскликнул Мендель, открыв дверь.

– Мы, русские, привыкли к этому!

Вера ушла взволнованная. Мысли смешались. “Что он пережил, бедный мальчик! Еврей! Замечательный еврейский парень! Давид – то был юный пастух с арфой и псалмами, певец народа Израиля…”

2.

Учитель музыки Мендель Квиксано живет в Нью-Йорке с матерью и с племянником Давидом. Юноша единственный из всей многочисленной семьи уцелел в пагубе Кишиневского погрома и бежал к дяде в Америку.

Давид с безоглядным молодым задором верит в живительную обновляющую силу свободной страны и не приемлет скептицизм старшего поколения своих домашних. “Скептику нужен фонарь, чтоб разглядеть, блистают ли звезды” – думал о них Давид. Скрипач-самоучка, наделенный выдающимся музыкальным даром, он сочиняет симфонию, сталкивая в своем творении мрак старой замшелой Европы с сиянием надежд Нового света.

В доме Квиксано прислуживает молодая ирландская девушка Кетлин. Бедняжка никак не может подладиться к прихотям набожной хозяйки, требуюещей соблюдения в доме еврейских традиций, абсурдных, по мнению христианки. И нет мира меж двумя женщинами.

– Черт побери это масло! – взвизгнула Кетлин, выскочив из кухни.