Послание, или Зов утомлённой Земли

– Фёдор Фёдорович всё такой же бука? Я его считал злобным и сварливым типом, когда проходил у вас стажировку, – вспомнил Перепёлкин.

– Он – разный, – сказал Белобородов.

– Друзья! Нас приглашают на посадку, – сообщил Затейников и добавил:

– С одной стороны не так плохо, что моя супруга заболела. У неё лёгкая простуда и она не рискнула ехать в аэропорт, а то бы сейчас было бы столько слёз! – сказал профессор.

Белобородов бросил взгляд на сидевших в зале ожидания пассажиров. Один молодой человек ему показался знакомым.

Белобородов силился вспомнить, где он его видел, но не мог.

Уже в салоне самолёта, он вспомнил фамилию того молодого человека.

– Помнишь Каратаева? – спросил Алексей, обернувшись к Перепёлкину, сидевшему рядом со Светланой.

– Кого? – не понял Перепёлкин.

– Того самого солдатика, который тогда на Камчатке был вместе с майором Перегудовым.

– Смутно его помню.

– А я его узнал. Возмужал он. В гражданской одежде его теперь и не узнать.

– Может, парень решил посмотреть мир.

– Наверно… – рассеянно сказал Белобородов, наблюдая в иллюминатор, как самолёт разгоняется по взлётной полосе.

Морозов, сидевший рядом с Алексеем, задремал.

Алексей перевёл взгляд направо, на профессора Затейникова. Альберт Анатольевич разложил на коленях карту и внимательно её изучал. Судя по очертаниям береговой линии, это была карта северной части Южной Америки.

Самолёт оторвался от взлётной полосы. Алексей прикрыл глаза и представил Аню и сынишку. Тёплая волна радости захлестнула его.

Алексею захотелось быть сейчас рядом с ними. Потом он снова попытался понять, что произошло тогда с ними на Камчатке. Он часто ловил себя на мысли, что во снах, посещавших его после той поездки, он переживает реальные удивительные события и приключения. Он не заметил, как начался его новый сон, в котором был жив Артемьев, а Перепёлкин, Перегудов и Каратаев проявляли необычайную смелость в схватках с невиданными существами…

В это время к Каратаеву, сидевшему в зале ожидания аэропорта Пулкова, подошёл Перегудов с бутылкой минералки.

– Пить хочется, – сказал он, усаживаясь в соседнее кресло. – Наш рейс скоро?

– Скоро. Сейчас уже объявили посадку на рейс до Лос-Анджелеса, – сказал Каратаев.

– А Хъюстон дальше, чем Лос-Анджелес?

– Нет. Он немного ближе.

– Там сейчас тепло?

– Там жарко! Пить ещё больше захочется, – улыбнулся Каратаев, глядя с какой жадностью Перегудов пьёт из горлышка шипучую газировку.