Папирус любви

Она неплохо умела варить макароны и готовить яичницу, иногда у нее получались вкусные салаты… а что еще? Английский язык, литература, латынь, умение пользоваться компьютером…

До девушки неожиданно дошла ужасная в своей простоте истина – все ее навыки в этом поганом мире не стоили даже ломаного гроша.

– Я знаю геометрию, – робко произнесла она, стараясь вспомнить теорему Пифагора. – Котангенс там, синус.

– Да ты что, – поразился волшебник. – Расскажи мне про котангенс.

Катя одарила его злобным взглядом, но промолчала.

– Облегчу тебе задачу, – ухмыльнулась седовласая сволочь. – Загранники все время пытаются обучить нас алгебре, геометрии, изготовлению пороха, туалетной бумаги и дамасской стали. Помимо этого, нам также предлагается уверовать в ваших богов, поменять тактику войн, начать добывать нефть и заняться сельским хозяйством. Пригодилась одна туалетная бумага, кстати говоря.

– Я еще студентка, только учусь…

– Это хорошо, – согласился Рамон. – Можешь накопить денег и устроиться в столичную академию.

Правда обучение там довольно дорогое, копить придется интенсивно, всеми доступными способами.

Библиотекарша, догадавшись, на что он намекает, снова покрылась румянцем.

– Ладно, не переживай так, – сжалился колдун. – Вставай, покажу тебе наш лагерь, заодно объясню, что здесь и как. А потом сама уже решишь, куда податься. Вставай, говорю. Идем.

Зрелище все тех же унылых палаток ее нисколько не впечатлило. А вот едкие комментарии мага оказались довольно интересными.

– Видишь реку и замок? Там сидит и трясется от ужаса наш грозный враг, барон Скорно.

Этот олень дал вассальную клятву мятежному герцогу и как последний дурак присоединился к восстанию, забыв, что находится под самым боком у короля. Понятно, герцог ему на помощь даже не собирается.

– А почему осады нет? – девушка поймала на себе парочку жадных солдатских взглядов и, смущаясь, одернула юбку. – Вы его пощадите?

– Вряд ли. Принц Джоррес выставил барону ультиматум – или тот сдастся и умрет позорной смертью вместе со своей семьей, или мы убьем вообще всех его подданных.

Сидит вот теперь, думает. А мы ждем.

– Как-то жестоко, – поежилась Катя, рассматривая небольшой красивый замок, расположенный на другой стороне широкого водного потока. – Страшно даже.

– Это жизнь, – маг безразлично отвернулся и направился куда-то вглубь лагеря. – Не нужно было предавать корону.

Мимо них проплывали бесконечные шатры, какие-то странные боевые машины и горы непонятного мусора.