Одинокий демон: Черт-те где. Студентус вульгариус. Златовласка зеленоглазая (сборник)

И руководствуясь этим прекрасным чувством, он решил заняться убийствами! Хорошо, что он начал с меня! А если бы ему под руку первой подвернулась ты? Ты об этом подумала?

– Ну… – протянула сестра, – ты как-то все извращаешь! Что же по-твоему, получается, что любовь привела его к убийству?

– Если хоть немного подумать, то такой вывод вытекает сам собой! Ты вообще слышала, что я сказал? Он мог напасть на тебя! – ответил я.

– Влюбленный юноша никогда бы не напал на девушку! – с уверенностью в голосе ответила мне сестра, отрицательно взмахнув рукой.

Чего? И эта девушка живет в Средневековье? С такими идеями? Обалдев, я уставился на Эду, пытаясь понять, шутит она или нет? В ответ я получил взгляд сестры, совершенно уверенной в своей правоте. Я посмотрел на князя. Тот сидел с выражением крайнего изумления на лице и смотрел на свою дочь. Разве что только рот не открыл.

М-да, непросто будет супругу Эды, подумал я, снова переводя взгляд на сестру.

– Что вы на меня так смотрите? – недоумевая, спросила Эда, видимо, осознав, что пауза в разговоре несколько затянулась.

– Гм, сестренка, я совсем не готов вести с тобой диспут по поводу любви, – начал я, решив не устраивать базар. – Скажу только одно. Этот юноша достоин смерти только за то, что нарушил клятву, данную своему господину. Он совершил предательство – поклявшись хранить и служить, попытался убить. Одного этого уже достаточно для его смерти. Надеюсь, ты согласна с тем, что клятвопреступление – достаточное основание для наказания?

– Ну… в общем-то да, – нехотя согласилась со мной сестра, – но…

– А если согласна, то тогда давай не будем отвлекаться от десерта на всякую ерунду! – предложил я, запуская ложечку в вазочку с десертом и всем своим видом стараясь показать, что нет для меня дела важнее.

Сестра посмотрела на князя, видно, пытаясь найти у него поддержку.

Тот ответил ей совершенно лишенным сочувствия взглядом.

– Не хочу я десерта! – сказала Эда, решительно отодвигая от себя вазочку.

Мы с князем одновременно кивнули и молча проводили взглядами явно обиженную девушку. После ее ухода мы несколько секунд просто сидели и смотрели на закрывшуюся за ней дверь.

– Мне кажется, – сказал князь, прерывая затянувшееся молчание, – что ее нужно отдать замуж! Причем срочно!

– Угу… – глубокомысленно откликнулся я.

Больше мы с ним в этот вечер на эту тему не говорили.