Сияние Орна

Катя уселась подальше от берега под сенью высокой ивы с синими листьями. На неё упали мелкие капли. Она посмотрела вверх, но под каменным сводом не было облаков. Это «плакало» само дерево. Катя вспомнила старую иву, росшую на берегу Оки, возле дома её бабушки, и заплакала.

Никодим, который возился с удочками, оставил своё занятие и подошёл к ней.

– Не надо расстраиваться. Мы не попадём в желудок речного чудовища. Просто те несчастные не ведали об опасности, а мы уже знаем о больших сомах, – сказал Никодим.

– Я не из-за этого плачу. Я бабушкин дом в деревне вспомнила.

– Так ведь дом и надо всегда помнить, – задумчиво произнёс Никодим. – Чёрствый человек про свой дом и дом родителей и предков не вспоминает.

Мужчины повалили невысокое сухое дерево с толстым стволом. Затем они работали топором, сменяя друг друга.

На третий день вечером, когда местное светило в очередной раз начало движение под каменным сводом в обратную сторону, лодка была почти готова.

Никодим нашёл на острове сосны с синими иглами.

На следующее утро он собрал смолу, нагрел её в котелке и просмолил днище лодки. Курьянов изготовил два весла. Лодку подтащили к воде и перевернули кверху днищем.

Наступили сумерки. Под сводом собрались похожие на густой туман тёмно-серые облака. Олег с Катей, как обычно, забрались в шалаш. Остальные уснули на свежем воздухе.

Ночью пошёл сильный дождь, укрыться от которого Игумнову, Курьянову и Никодиму было негде.

– Надо было соорудить ещё один шалаш, – проворчал Игумнов.

Тут из шалаша выбрались Олег с Катей.

– Какой прок от шалаша? – недовольно сказал Олег.

– Крыша протекает, – грустно сообщила Катя, стуча зубами от холода.

– Такого ливня тут не было с тех пор, как я сюда попал, – сказал Никодим. – До этого шли моросящие дожди.

Кромешную тьму прорезала яркая молния, сопровождаемая раскатами грома. На краю поляны, озаряя окрестности, вспыхнула свечой высокая ель.

Ливень прекратился так же быстро, как и начался. Красноватый свет, исходящий от пылающего дерева, бликами ложился на поляну и деревья.

Молнии ещё несколько раз озарили каменный свод и свисающие с него остроконечные сталактиты.

Гроза ушла. Над землёй поднимались густые испарения.

– Какую величественную картину мы сейчас наблюдали! – восторженно произнёс Игумнов.

– Нам теперь придётся долго сушить одежду. Под лучами местного светила её не удастся высушить, – проворчал Олег. – Светило светит, но не греет.