Сияние Орна

 – Посмотрите на каменное ложе.

На огромной каменной скамье на постаменте колыхалось нечто огромное.

– Кто там шевелится? – спросил Игумнов.

– Однако там лежит кто-то большой и голый, – присмотревшись, заметил Никодим.

– Почему он не встаёт со скамьи? – удивился Игумнов.

– Такими большими люди не бывают, – покачал головой Никодим. – Однако там лежит кто-то раз в десять крупнее человека.

– Сейчас мы всё сами увидим, – сказал Курьянов.

Аборигены принялись подталкивать пленников копьями в спину, направляя их к каменным ступеням, ведущим на постамент.

Пленники поднялись по ступеням и оказались возле огромного каменного ложа. Теперь стало ясно, кто на нём лежал. Это была уродливая женщина. Её бёдра были прикрыты серой тканью. При огромном росте она имела относительно короткие руки и ноги. У неё отсутствовали молочные железы. Несколько жировых складок делали её похожей на свиноматку. Складки на её туловище колыхались при каждом движении. Она повернула к пленникам свою абсолютно лысую голову. Череп заблестел при свете факелов, закреплённых на стенах. Маленькие глаза самки были едва заметны на её заплывшем жиром лице. Её обвислые щёки подрагивали, а толстые губы искривились в улыбке, которую она изобразила, увидев пленников.

Игумнов, оказавшийся ближе всех к ложу, с отвращением и содроганием рассматривал женскую особь этой странной расы. Она тоже внимательно и, как показалось Игумнову, оценивающе, посматривала своими заплывшими жиром глазками на пришельцев, особенно на него.

Валерий перевёл взгляд на аборигенов-мужчин, которые с вожделением смотрели на самку. Игумнову стало дурно.

– Посмотри, как эти уроды пялятся на свою красотку, – Игумнов толкнул в бок стоявшего рядом с ним Курьянова.

– Гадость какая! – поморщился Анатолий.

– Великая баба, однако! Очень уж страшна! – прошептал потрясённый Никодим.

Игумнова подхватили под руки два аборигена и повлекли его к краю каменного ложа. Никодим и Курьянов попытались помочь Игумнову освободиться от цепкой хватки местных жителей, но им заломили руки за спину.

Игумнов молча сопротивлялся. Самка тем временем взялась за край своей тряпицы, прикрывавшей бёдра, и стала приподнимать её, освобождая толстые ляжки. А дальше произошло нечто невероятное. На голове самки, прямо на глазах, стали расти волосы, черты её лица при этом изменились. Игумнов с ужасом увидел, что на лице самки вдруг проявились крупные глаза, которые показались ему знакомыми.